Дерзкая шапочка и волк интроверт

Глава 30. Рядом с Альфой

Рома нехотя отпустил Настю, но пальцы всё ещё держали её ладонь, пока они шли к длинному столу в центре зала. Он сел во главе, а Настю усадил рядом, по правую руку, накрыв её руку своей широкой ладонью.

В этот момент в зал вошёл Денис.
— Приведи Ольгу Алексеевну, — коротко сказал Рома, не поворачивая головы.
Денис молча кивнул и вышел. Через минуту он вернулся вместе с Ольгой. В её руках были несколько папок и толстый конверт. Она аккуратно положила их на стол и заняла место слева от Ромы, напротив Насти. Денис сел справа от неё.

На мгновение воцарилась тишина. Рома обвёл их взглядом. Взгляд Альфы.

— С этого дня, — заговорил он, и голос прозвучал низко, жёстко, — эта компания и стая больше не будут разделяться. Это одно целое. И мы не имеем права на слабость.

Он перевёл глаза на Дениса:
— Твоя задача — собрать доверенных людей. Проверить каждого сотрудника. Досье, контакты, связи с другими кланами. И не только на бумаге — живое наблюдение тоже. Мне нужны только те, кто будет верен до конца.

— Принято, Альфа, — ответил Денис, и в его тоне было что-то хищное. — Начну с ближайших отделов. Там давно пахнет гнилью.

Рома слегка кивнул и повернулся к женщинам:
— Настя — мой главный секретарь. Всегда при мне. Ольга, ты её правая рука. Ресепшен, документы, контроль потоков. Ни одна бумага, ни один звонок не проходят мимо вас.

Настя почувствовала, как в груди вспыхнула гордость. Он доверил ей место рядом. Но в тот же миг она собрала себя: теперь это не про эмоции, а про ответственность. Она сжала его ладонь в ответ и кивнула.

Ольга протянула папку:
— Тогда начнём с главного. Это документы, что пришли буквально час назад.

Рома взял папку и пролистал первые страницы. Его глаза сузились.
— Иски?

— Три, — уточнила Ольга. — Один о неуплате налогов за позапрошлый год. Второй — о мошенничестве с контрактами поставщиков. Третий — о сговоре с одной из конкурирующих фирм.

Рома приподнял бровь.
— Забавно. Всё это датировано временем, когда меня в компании даже не было.

— Именно, — подтвердила Ольга. — Но твоя фамилия везде.

Он откинулся на спинку кресла, положив ладонь на документы. Внутри него ощутимо взревел волк.

— Кто-то хочет поставить меня под удар. Быстро. И грязно.

Денис усмехнулся, склонив голову набок:
— Похоже на почерк Волковых. Они всегда действовали через суды и «бумажные войны». Ударить так, чтобы потом пришлось оправдываться, вместо того чтобы наступать.

Настя вскинула взгляд:
— Но ведь это легко опровергнуть? Даты же старые…

Рома посмотрел на неё серьёзно, но мягко:
— В человеческом мире — да. Но тут всё иначе. Суды — лишь инструмент. Главное — подорвать доверие к Альфе. Чтобы стая колебалась. Чтобы совет акционеров усомнился. Чтобы противники почуяли кровь.

В его голосе слышался металл. Настя почувствовала, как её гордость за него превращается в сосредоточенность. Она поняла: это не просто дела, это поле боя.

— Мы ответим? — тихо спросила она.

— Мы уничтожим, — коротко бросил Рома. — Денис, копай. Мне нужны имена, кто подписывал эти бумаги, кто проталкивал иски.

— Уже работаю, — сказал Денис и хищно усмехнулся. — Я найду их.

Ольга добавила:
— Здесь также отчёты по движению средств. Странные переводы уходили на офшоры. Формально — за подписью предыдущего директора, но… — она замялась и встретила взгляд Ромы. — Но документы уже подчищены так, что выглядит, будто это ты.

В комнате стало ещё тише. Даже воздух будто загустел. Рома сжал кулак, и стол чуть дрогнул от его силы.

— Значит так. — Его голос резанул, как лезвие. — Мы работаем в четыре головы. Денис, ты вытаскиваешь всю грязь наружу. Ольга, ты фильтруешь каждый документ, каждый отчёт. Настя — всегда рядом со мной, держишь руку на пульсе и не позволяешь отвлечь меня на мелочи.

Он посмотрел на всех по очереди и закончил:
— Война началась. И проиграть у нас нет права.

Настя кивнула. Глаза её блестели — не от восторга, а от концентрации. Рядом с ним, с Альфой, она чувствовала не просто любовь, а силу, в которую теперь была вплетена сама её судьба.

Рома оглядел их всех — его ядро, вершина. Четверо. Этого хватало, чтобы перевернуть компанию.

— Начнём, — сказал он. Голос прозвучал глухо, уверенно, будто ударил в стены зала. — Нам предстоит чистка. Денис, подними своих людей. Каждый сотрудник проверяется по досье и лично. Мне нужны факты, а не слухи.

Денис достал телефон, поднялся и вышел в коридор. Его голос за дверью был жёстким, обрывистым:
— Поднять всех. Начинаем чистку. Каждый подозрительный — в разработку. Докладывать лично мне.

Он вернулся к столу, глаза хищно сверкали.
— Час — и будут первые результаты, — сказал он и сел на место.

Ольга собрала папки и поднялась.
— Пойду на рабочее место. Разберу отчёты и перепроверю подписи, — сказала она. — Нужно найти несостыковки в первичных документах.

— Ищи не только несостыковки, — перебил Рома. — Ищи предательство.

Она коротко кивнула и вышла.

В зале остались втроём. Настя всё ещё держала его ладонь под своей. Сначала молчала, но потом решилась:
— Ром, я думаю… нужно не просто искать виновных. Нужно сразу поставить барьер. Чтобы любая новая бумага, любое распоряжение, любая подпись проверялась не только Ольгой, но и мной. А потом уже тобой.

Рома прищурился, его взгляд потяжелел.
— Двойная защита… Доверяю тебе, Настя. Значит так и будет. Все новые бумаги проходят через вас двоих.

Её сердце дрогнуло, но она быстро собралась. Это не комплимент — это обязанность.

Она продолжила, уже твёрдо:
— Но и этого мало. Если они смогли подделать старые бумаги, значит, смогут рискнуть снова. Даже три подписи — не гарантия. Нам нужен символ. Отличительный знак, твой и мой. Такой, который невозможно подделать. Я создам его сама — что-то вроде герба. Мы заверим его юридически и запатентуем. Любой документ без него будет считаться фальшивкой.

Денис поднял бровь.
— Умно… Они могут подделать печать, но не защищённый знак.

— Это сработает, — тихо подтвердила Ольга из дверей, задержавшись на мгновение. — В патентном бюро закрепят права. Да и слухи среди оборотней разойдутся быстро: метка Альфы и его пары неприкосновенна.

Рома медленно улыбнулся. Та самая волчья улыбка, от которой по спине пробегал холодок.
— Настя… это идеально. Мы сделаем так. С сегодняшнего дня твой знак — основа всех наших бумаг.

Он взял её ладонь и прижал к столу, словно закрепляя решение печатью.
— Это будет наш барьер. Стена, которую никто не пробьёт.

Телефон Дениса завибрировал. Он выслушал звонок и, прикрыв трубку рукой, сказал:
— Первая крыса есть. Среднее звено. Бухгалтерский отдел. Тянул подписи в сторону Волковых.

Рома кивнул. В его глазах загорелся огонь.
— Заводите.

Через мгновение дверь распахнулась, и внутрь завели мужчину лет тридцати пяти. Худой, в дорогом костюме, но глаза бегали, как у зверька, загнанного в угол. Его толкнули на стул напротив.

— Садись, — сказал Рома низким голосом.

Мужчина сел, руки сжаты, лоб в испарине.

— Ты знаешь, кто я? — тихо спросил Рома.

— Д… директор… — голос дрожал.

— Ошибаешься. Я твой Альфа. И ты сейчас ответишь за то, что сделал.

— Я… я не…

Рома ударил ладонью по столу. Дерево дрогнуло. Настя вздрогнула, но не от страха — от мощи, исходящей от него.

— Не лги. Ты подписывал бумаги. Подставлял меня. С кем ты работал?

— Я… я только выполнял приказы…

— Чьи? — голос Ромы резал, как нож.

Молчание.

Денис достал из кармана тонкий нож, лениво вертел его в руках.
— Мы можем сделать это быстро… или медленно. Выбирай.

Глаза мужчины метались по лицам, но на Насте задержались дольше всего. Она встретила его взгляд холодом, ни капли жалости.

— Волковы… — выдавил он наконец. — Это Волковы. Они заставили. Сказали… или я, или семья.