Дерзкий капкан для мажора

Глава 7. Даже воздух особенный

Яна

Не знаю каким чудом, но Громов успевает схватиться за ножки стула (и мои тоже!), что позволило снизить скорость моего падения на пол. Я опрокидываюсь на бок, но посадка оказывается мягкой. Синяков не будет, отделалась лёгким испугом.

Хотя чувствовать кожей пальцы Лео — настоящая психологическая травма на многие дни. Брр....

Теперь лежу на боку, ещё более униженная и оскорблённая, чем минуту назад. Позорно связанная и вынужденная теперь сквозь упавшие на глаза волосы смотреть на кроссовки присевшего ко мне мажора.

Мужские пальцы тянутся к моему лицу и смахивают мешающие пряди.

— Благодарить не буду, — говорю весьма агрессивно.

Тоже мне спаситель! Да, помог. Но упала-то я всё равно из-за него!

— Это я тебя должен благодарить, — отвечает со смешком.

Мне приходится неестественно выворачивать голову, чтобы увидеть, как уголки его рта кривятся в насмешливой ухмылке.

— За что? — хмурю недовольно брови.

— Веселишь меня.

Более отвратительную ситуацию ещё нужно поискать. Если мажор хотел таким образом отомстить мне, то ему это удалось. Наговорил гадостей про Андрея, физически издевается тут надо мной, смеётся...

Да после такого я при виде этого парня буду на другую сторону дороги переходить или самолично идти к той черноволосой Ксюше. Вот точно: лучше она с её змеиными бровями, чем лев с его «Законом джунглей».

— Очень рада за тебя, — отвечаю саркастично. — Долго мне ещё дышать половой пылью?

— Обещай, что примешь к сведению всё, что я сказал.

— Ага.

— Я серьёзно.

— Ладно, я тебя услышала. А теперь развязывай, извращенец!

— Ты меня не интересуешь, обезьянка.

С самым невозмутимым видом парень таки отвязывает меня от стула, и я, наконец, могу встать на ноги. Отряхиваюсь, поправляю одежду и думаю о том, как же странно, что наравне со злостью я чувствую странное напряжение и нервозность.

Лео молча покидает аудиторию, а я смотрю ему вслед, тоже ничего более не говоря. Я просто в растерянности настолько, что запросто могу сравнить себя с бутылкой газировки, которую хорошенько встряхнули.

В кармане брюк вибрирует и пищит мобильник — уверена, что это Выриков потерял меня.

Так и оказалось:

— Ты куда пропала? — пишет он мне. — Так и перемена скоро закончится...

— Уже бегу! — отправляю ответ.

***

Следующий день сулит нечто очень прекрасное, ведь сегодня пятница. Сегодня последний учебный день недели, а я Вырикову обещала поцелуй.

«Закон джунглей»? Конечно, плевала я на этого мажора и на все его слова. Уверена, Громов специально надавил на больное место, чтобы расстроить меня и привести в замешательство. Он думает, раз я молодая девчонка, которая только что нашла себе парня, то моя самая уязвимая точка — тот самый парень. То есть Андрей.

Но я так просто не поведусь, не прыгну в мутные воды сомнений, в которых Лео пытался меня утопить.

Тане, кстати, не рассказала... Даже не знаю почему. Обычно мы всем друг с другом делимся, а тут ситуация настолько не стандартная, что я промолчала.

— У меня паранойя, — шепнула она мне сегодня во время первой скучной пары, — но мне кажется, будто неподалёку от нас с тобой слишком часто стала видеть Громова.

Не смотря на отношения со старостой, я всё ещё всё время сижу рядом с подругой, ведь дружба это святое. Таня бы не простила такого поступка с моей стороны, да и я не хочу отсаживаться от неё. С Андреем мне хватает переписок в сети и совместного времени во время перемен между парами.

— Поздравляю: у тебя паранойя, — отмахнулась я, не желая продолжать тему.

— А я рассказывала тебе о... — хотела была спросить Пчелинцева что-то, но резко оборвала вопрос. — Ой, не важно.

— Загадочная ты сегодня, — пошутила я в ответ.

Нашим шептаниям прилетело замечание от препода, и мы обе послушно уткнулись в тетради, старательно записывая лекцию.

Выриков, как самый настоящий староста, сидящий в самом первом ряду, обернулся назад к нам и весело подмигнул мне. Морщу в ответ лицо, давая понять, что от препода я не в восторге.

А буду ли я в восторге от поцелуя со своим парнем? Смотрю на его затылок и стараюсь представить сцену поцелуя в своём воображении, но получается настолько криво, что кажется, будто и не фигура Андрея там вовсе, а какого-то другого парня...

После окончания занудной лекции берёмся с Выриковым за ручки и лёгкой, как в романтическом кино, походкой пересекаем коридор, заполненный галдящими студентами.

— Разве мы не в столовку? — спрашиваю, когда понимаю, что что-то идёт не по плану.

Большая перемена же — время еды!

— Сегодня последний учебный день недели, — с весельем в глазах напоминает он мне.