Десерт для генерального

Глава 8

Павел

День не задался с самого утра.

Сначала я проснулся раньше времени и больше не смог сомкнуть глаз. То и дело вспоминал нашу вчерашнюю поездку с Нестеровой, и почему мне девушка кажется такой знакомой?

Я устал ломать голову, но факт остаётся фактом: когда смотрю на Дарью, понимаю, что она мне кого-то напоминает. Подозреваю, именно поэтому я, сам того не осознавая, с самого начала цеплялся к подчинённой.

Да и её вечные попытки спорить со мной лишь подливают масла в огонь, только главный вопрос остаётся открытым: кого она мне напоминает, и самое главное, как девушку выкинуть из головы?

Ещё и сон перебил из-за неё, поэтому всё утро чувствовал себя каким-то пожёванным, и даже кофе не помогал.

Потом обнаружил на заднем сиденье непонятный вязаный шарф, который точно не может принадлежать кому-либо из знакомых мне женщин. А значит, это вещь Нестеровой, и вернуть её надо срочно. Мало ли, на улице прохладно, что, если у девушки нет другого шарфа?

В итоге, я просидел под окнами квартиры Дарьи битых полчаса и ни с чем уехал на работу, где меня ждал новый сюрприз – нотариус, который якобы напал на след дядиной наследницы.

Только поговорить нам толком не дали: сегодня запланирована парочка мелких мероприятий, подготовку к которым я собирался проверить лично.

В итоге, встречу с нотариусом пришлось перенести на вечер, а самому полностью погрузиться в работу.

Ещё и мать названивает с самого утра, а я даже не удосужился ответить родительнице.

Мама обижена на меня за то, что отказался поселиться в родительском доме и остановился в своей квартире, которую отец приобрёл для меня, когда ещё был жив.

Ну, я маленький что ли, возле мамкиной юбки сидеть?

К обеду, расквитавшись со всеми делами, иду в кафе при агентстве, чтобы перекусить.

По пути перезваниваю матери.

– Павлуша, – обиженно роняет родительница, – почему я всё утро не могу связаться с тобой? – спокойный тон сменяется раздражающим писком.

– Мамуль, всё в порядке, я работал, – стараюсь сохранять спокойствие. – Не надо так нервничать.

– А как мне не нервничать, сын? Ты у меня единственный, я на всё готова…

– Знаю, знаю, – предчувствую начало старой песни.

– Сегодня хотела бы пригласить тебя на ужин, ты приедешь? Будет моя давняя подруга…

– Ммм. С какой-нибудь дочкой или племянницей? – вмиг рушу планы матери снова познакомить меня с какой-нибудь старой, но, по словам родительницы, весьма благородной девой.

– Ну, Паша…

– Всё, мам, мне нужно работать, – пытаюсь закончить разговор, но не тут-то было.

– Скажи, сыночек, ты уже оформил документы на наследство? – интересуется вкрадчиво, быстро переключаясь с одной темы на другую.

– Мам, давай, я сам решу этот вопрос, хорошо? – мне не нравится, когда кто-либо вмешивается в мои дела.

Если я решил найти наследницу, значит, так и будет. Намеренно тянуть время, чтобы девушка опоздала со вступлением в наследство и в итоге осталась без всего – подло. Я так ни за что не поступлю.

Да о чём я вообще, мать сама же меня так воспитала!

А теперь вдруг резко сменила приоритеты…

Заканчиваю бессмысленный разговор и опускаю трубку.

Заказываю обед, но взгляд невольно цепляется за сладости, которые расположены за стеклянной витриной холодильника.

Тут много всего: торты, пирожные, эклеры. Глаза разбегаются, я даже не знаю, что выбрать.

– «Красный бархат», – чужой голос вторгается в мои мысли.

Плавно разворачиваюсь и вижу кондитера. Она снова в своём полосатом фартуке и с глупой повязкой на голове, а в карих глазах пляшут хитринки.

– Что? – вскидываю брови, присматриваясь к девушке повнимательнее.

Не верю, что просто так подошла ко мне. У Дарьи, кажется, в голове встроенный генератор идей, как вывести меня из себя.

– Возьмите «красный бархат», он сегодня особенно хорошо получился, – советует скромно, оставляет какую-то коробку на прилавке и уходит.

Надеюсь, не бомбу принесла: с неё станется.

И чего я так прицепился к Нестеровой?

Она хамка, да. Хотел проучить, но это же не повод каждый раз так бурно реагировать на девушку.

После обеда возвращаюсь в свой кабинет.

Настроение на нуле, несмотря на десерт, который посоветовала мне Дарья. Он поистине был шикарен, но…

Я не понимаю себя, что-то не даёт мне покоя, гложет изнутри, будто я упускаю какую-то важную деталь.

Чушь, не иначе!

Совершаю пару рабочих звонков, некоторое время уделяю документам, которые так до конца не разобрал.

Вызываю к себе Нестерову.

Должен же я проконтролировать процесс подготовки к важному мероприятию. Полностью доверить такую серьёзную задачу дилетанту – верх глупости.

Проходит десять минут, двадцать, но Дарья ко мне на аудиенцию не спешит.

И где её носит?

Пока жду кондитера, вновь принимаюсь перебирать личные дела подчиненных. На самом деле осталось не так много, но я собирался отложить до завтра, а теперь, когда появилось время, хочу потратить его с пользой.

Одна папка, вторая…

Документов становится всё меньше и меньше, а я вдруг неожиданно для самого себя отмечаю, что ещё не видел дела Нестеровой.

Не то, что бы мне прямо хочется узнать что-то про Дарью, просто..

– Можно? – стук в дверь прерывает мои мысли.

Нестерова проходит в кабинет, прокручивается на месте, оглядываясь по сторонам.

– Как ни приду, у вас что-то новенькое, – комментирует нахалка.

Ни капли такта, откуда она вообще взялась такая невоспитанная?

– Дарья, ты принесла те документы, о которых я просил? – стараюсь держать себя в руках, но как же это сложно в присутствии данной особы.

– Конечно-конечно, – улыбается девушка и опускает на мой стол увесистую папку.

Плавно, неторопливо, но в последний момент будто нарочно отпускает, и пустоту пространства заполняет противный «шмяк». Даже такую мелочь нормально сделать не может, а я ей организацию важного мероприятия доверяю, идиот.