Десерты с секретом или Новая жизнь Элизабет

Глава 7

-Мистер Блэквуд, – начала Алекс, ее голос звучал тише, чем она хотела. А ей так не хотелось показывать ни тени робости. – Я... я пришла к вам, потому что мне нужна помощь. И я скажу вам правду... почти всю. Есть кое-что, что я пока не могу открыть... мой самый главный секрет, может быть, со временем... Но дело вот в чем…

Она сделала короткую паузу, пытаясь подобрать слова. -Моя семья... мы оказались в очень трудном положении. Финансовом. И... и меня хотят выдать замуж. За человека, которого я не знаю и не люблю. Это... это невыносимо для меня.

Блэквуд слушал ее, не перебивая, но его глаза внимательно, даже оценивающе, изучали ее. Когда она запнулась, он слегка нахмурился, и его терпение, казалось, подошло к концу.

-Мисс, – резко оборвал он ее, его голос стал еще холоднее. – Я не благотворительная организация и не свадебное агентство. У меня нет времени слушать семейные драмы. Давайте ближе к делу. Что именно вы хотите от меня?

Сухой, раздраженный тон Блэквуда словно хлестнул Сашу. Ее гордость была задета. Она привыкла, что с ней разговаривают иначе, с уважением. Но этот человек... Он смотрел на нее так, будто она пустое место, будто ее проблемы ничего не стоили. Вместо того чтобы испугаться или расплакаться от обиды, она пришла в себя и в ней что-то вспыхнуло.

Она резко вскинула голову, глядя ему прямо в глаза. -Мистер Блэквуд, я пришла за помощью и поддержкой именно к вам, потому что у меня есть на то причины. – Голос ее окреп, в нем зазвенела сталь. – Я хочу не выходить замуж за старого хряка, как моя семья запланировала. Я хочу открыть лавку. Но не обычную.

Блэквуд окинул ее долгим, оценивающим взглядом с головы до ног. Перед ним стояла юная леди из хорошего общества – дорогая, хоть и поношенная, одежда, манеры... Какая лавка? Он едва заметно приподнял бровь.

-Лавку? – переспросил он с насмешкой в голосе. – Вы? Благородная дама? И разве... разве вам пристало заниматься подобными делами?

Его тон стал почти что невыносимо издевательским. Саркастичным. Он словно заодно высмеивал условности, предрассудки и устои общества.

Его слова словно спустили курок. Александра сделала шаг вперед, и из нее хлынул поток слов.

-Мне плевать, что мне пристало, а что нет! Мне плевать на все эти условности и приличия! Вы не представляете, что значит оказаться в такой ситуации! Когда твоя семья на грани разорения, а единственный выход, который они видят, это продать тебя замуж за того, кто старше твоего отца! Мне нужно вытащить себя и, может быть, даже их, из этой пропасти. И если для этого мне придется запачкать руки и пойти против всех правил, я сделаю это! Не смейте говорить мне, что мне пристало!

Горячность, с которой она говорила, страсть в ее глазах, казалось, немного забавляли Блэквуда. На его губах появилась легкая, едва уловимая улыбка. Раздражение в его глазах сменилось чем-то вроде любопытства.

-Хорошо, хорошо, – прервал он ее, но уже совсем другим тоном, в котором не было прежней резкости. – Страсти у вас, я вижу, хоть отбавляй. Я выслушаю вас до конца, мисс...?

-Элтзабет, – быстро сказала она.

-Мисс Алекс. Рассказывайте. Что именно за лавку вы хотите открыть?

Она глубоко вдохнула, немного смущенная своим монологом, но чувствуя, что лед тронулся.

-Я всегда... всегда мечтала создавать десерты. Не просто торты и пирожные, нет. Я хочу создавать... волшебные десерты.

Блэквуд снова приподнял бровь, но уже без насмешки, а с настоящим интересом.

-Волшебные?

-Да. С особыми свойствами. И у меня есть кое-что, на что я могу опереться. Кое-что... что, возможно, заинтересует и вас.

В его глазах загорелся тот же огонек, что она видела в глазах торговца специями, только сильнее.

-И что же это за “кое-что”? – его голос стал тихим и требовательным.

-Это... старый рецептурник, – сказала Алекс. – Он странный, написан моей…родственницей. Мне там многое непонятно, да что там - почти всё. Но я чувствую, что в нем скрыто что-то невероятное. Я еще не совсем его изучила...

-Рецептурник... – задумчиво повторил Блэквуд, в его глазах уже явно читалось нетерпение. - Какой язык? Какие там символы? - Он задавал вопросы быстро, один за другим.

-Я... я пока не знаю точно, – призналась Саша. – Но там есть необычные рисунки, ингредиенты, названия... Я не могу сейчас все объяснить. Давайте... давайте встретимся еще раз, и вы сами увидите эту книгу своими глазами.

Лицо Блэквуда просветлело. Кажется, даже его глаза неуловимо изменили цвет. Он кивнул.

-Непременно. Назначайте время, мисс Элизабет. И приходите одна. В этот раз я буду ждать.

Саша вышла из лавки Блэквуда на ватных ногах, но с совершенно ясной головой. Разговор был... резким, странным, но девушка чувствовала – она зацепила его за какую-то ниточку. Теперь не только Блэквуд нужен был ей, но и она ему. Это была маленькая победа, и она ощущала ее каждой клеточкой.

Она сделала всего три шага по пыльной мостовой, вдохнула полной грудью вечерний воздух Риверсайд-стрит, собираясь наконец перевести дух после всей этой драмы... Как вдруг прямо перед ней, словно из-под земли, возникла фигура. Фигура эта была до боли знакома, но выглядела так, будто пережила нашествие саранчи, тайфун и извержение вулкана одновременно.

Это была мисс Фелт. За ней, нервно посмеиваясь, семенила Люси.

Лицо дуэньи было пунцовым, как перезрелый томат, а шляпка съехала набок, грозя упасть в любой момент. Волосы выбились из-под нее непослушными прядями, а дыхание было таким частым и прерывистым, будто она только что пробежала марафон по пересеченной местности. Она прижимала руку к груди над корсажем, и выпученными от ужаса глазами смотрела на Алекс.

-Мисс... Мисс Элизабет! – просипела она, ее голос был лишь жалким подобием обычного строгого тона. – Господи небесный! Где вы были?! Я... Я думала... Я уже отправила мальчика за полицией! И за священником на всякий случай! Я весь квартал обежала, спрашивала всех! Этот ужасный район! Вы представляете?! В таком месте! А если бы с вами что-то случилось?! А моя работа?! Что скажет ваша матушка?! О, у меня сейчас удар хватит, ей-богу хватит!