Десерты с секретом или Новая жизнь Элизабет

Глава 14

Мистер Блэквуд, стоявший у массивного кухонного дубового стола, казался здесь невероятно чужеродным элементом, его строгий темный костюм контрастировал с домашней обстановкой. Он небрежно, но аккуратно перелистывал страницы рецептурника прабабки, который Саша положила перед ним, молча указав на закладки.

– Итак, мисс Харткорт – его голос был ровным, но в нем слышались стальные нотки, от которых у Саши по спине пробежали мурашки. – Вы утверждали, что пытались следовать этим... указаниям. Покажите, что именно и на каком этапе вызвало у вас затруднения.

Саша глубоко вздохнула, стараясь унять волнение. Она чувствовала себя студенткой на самом сложном экзамене в своей жизни.

– Да, вот... Огоньки радости – Саша указала дрожащим пальцем на строчку, где было выведено название. Под ним следовал список ингредиентов, больше напоминавший состав зелья из сказки, чем кулинарный рецепт. – Согласно описанию, это должны быть небольшие миндальные печенья, которые излучают мягкий, теплый свет и вызывают у съевшего чувство легкой, необъяснимой радости. Я подумала, это было бы... уместно.

– И каков был результат ваших стараний? – Блэквуд вскинул бровь, его взгляд был пронзительным.

Саша распахнула жестяную коробку, которая стояла рядом. Внутри аккуратными рядами лежали золотистые, с хрустящей корочкой и россыпью миндальных лепестков, печенья. От них исходил манящий, теплый аромат ванили и жареного ореха.

– Результат... – Саша протянула ему одно печенье, и Блэквуд с видимым недоверием взял его. – Они... на вкус совершенно прекрасны, я уж без ложной скромности. Мягкие внутри, хрустящие снаружи. Мои родные в восторге. Но...

Блэквуд откусил кусочек. Его брови слегка приподнялись. Он медленно прожевал, его взгляд потеплел.

– Хм. Действительно. Весьма неплохо. – Он откусил еще один кусочек. – Очень вкусно. Вы уверены, что хотите заниматься... этой стороной магии? Возможно, вам стоит просто сосредоточиться на простой кулинарии, мисс Харткорт. Не морочьте голову ни себе, ни мне. В этом есть явный талант.

– Нет, нет! – Саша покачала головой с такой силой, что растрёпанные пряди ее взметнулись. В ее глазах горел огонь, намного ярче, чем любой "огонек радости" мог бы дать. – Я не хочу просто вкусно. Я хочу волшебно. Я хочу, чтобы они светились. Я хочу, чтобы они дарили радость, настоящую, от самой магии! Это совсем другое! Я не успокоюсь, пока у меня не получится!

Блэквуд смотрел на нее несколько секунд, его выражение лица постепенно менялось от скепсиса к чему-то похожему на... интерес? Он вздохнул.

– Ладно, ладно, я все понял. Ваше упорство, мисс Харткорт, кажется, не знает границ. И очень жаль. – На его губах мелькнула едва заметная, чуть насмешливая улыбка. – Что ж, давайте теперь разбирать ваши ошибки, чтобы ваши "Огоньки радости" действительно стали таковыми.

Он взял из ее рук книгу.

– Давайте по порядку. Ингредиенты. Например, лунная пыльца с цветов серебрянки. Вы говорите, что ваше печенье не светилось?

– Совершенно. Ни искорки. Я собрала пыльцу в нашей оранжерее, как только вернулась от вас - всё как вы сказали.

– Вряд ли. Вы очень торопились и, думаю, допустили ошибку номер один, – прервал ее Блэквуд, даже не повысив голоса, но от этого его слова прозвучали еще весомее. – Пыльцу серебрянки нужно собирать не касаясь цветка руками, а, скажем, стряхивая на зеркальце из чистого серебра. А вы, полагаю, просто оборвали цветы и вытряхнули из них все подряд. Вы получили лишь обычную цветочную пыльцу, которая придает вкус, но не магию. – Он взял щепотку обычной муки и рассыпал ее на столе для наглядности. – Смотрите. Магия быта требует точности, почти ритуальной. Намерение – это важно, но без правильной формы оно рассеивается, как дым. Вот почему ваши печенья вкусны, но обыкновенны. Форма была верна для кулинарии, но не для чародейства.

Он подошел к одной из полок, где Саша расположила выданные ей Блэквудом ингредиенты. Взял небольшую ступку и пестик, сделанные из темного, гладкого камня.

– Далее, толченый корень мандрагоры, собранный на рассвете. Вы использовали тот, что я вам дал? – Блэквуд кивнул на склянку с сушеными, неприметными кусочками корня. – Как вы его толкли?

Саша покраснела.

– Ой, я, кажется, сделала что-то не так... Я просто толкла его, как обычные специи, быстро, чтобы получить порошок. Не слишком задумываясь.

Блэквуд покачал головой, но без осуждения, скорее с легкой укоризной.

– Корень мандрагоры – это не просто трава, Элизабет. Он хранит в себе силу земли, ее медленное, но мощное пробуждение. Если торопиться, то можно не освободить, а наоборот, запереть эту силу внутри. Его нужно толочь с определенным ритмом, представляя, как каждый удар пестика высвобождает скрытую энергию, шаг за шагом. С уважением к его внутренней силе. В этом и есть магия, в понимании того, что даже самый простой компонент имеет свою душу и свой путь.

Саша кивнула заворожённо. Сколько же поэзии было в его знании…

– Эти компоненты, – Блэквуд легко коснулся кончиками пальцев тонкой пыльцы, которая, казалось, переливалась всеми цветами радуги, – они не просто добавки. Они – ноты. А вы – дирижер. Если дирижер не знает, что он хочет сыграть, оркестр выдаст какофонию. То же и с вашей магией. Сосредоточьтесь на одной эмоции, одном желании, одном эффекте. И тогда, возможно, произойдет чудо.

Саша слушала его, не отрывая взгляда, впитывая каждое слово, словно губка. Ее глаза горели от предвкушения – вот оно, то знание, которого ей так не хватало!

Блэквуд развернулся к двери, его лёгкий плащ, напоминающий мантию, легко скользнул по полу.

– Я желаю вам удачи, мисс Элизабет. Если вы пришлете мне приглашение на открытие, возможно, я даже приду посмотреть, что у вас получится в итоге. – В его голосе звучала легкая насмешка, но глаза выдавали искреннее любопытство и даже какое-то явное удовольствие от ее энтузиазма. – До свидания.

Прежде чем окончательно уйти, Блэквуд прошелся по кухне. Казалось, он просто осматривался, но Саша заметила, как кончики его пальцев едва заметно скользнули по гладкой поверхности дубового стола, как он на мгновение задержал руку у печи, и как затем, словно невзначай, едва слышно щелкнул пальцами.