Десять лет до...

Глава 1

Ладони прилипли к холодной, гладкой поверхности пластиковой столешницы. В крошечном придорожном кафе витал запах пережжённого кофе, вчерашней выпечки и дешёвого моющего средства с приторным лимонным ароматом. Этот тошнотворный букет словно преследовал её, въедаясь в одежду, волосы и глубоко в душу — проклятие, от которого не скрыться. Полгода бегства, полгода безымянных кафе, где она пряталась за газетой и глотала горький кофе, пытаясь заглушить тупую боль в висках.

Её когда-то идеальное чёрное каре превратилось в тусклый спутанный пучок, наспех собранный на затылке. Глаза — опустошённые и затянутые лиловыми тенями — казались безжизненными провалами, из которых давно ушёл свет. Каждая мышца болела от напряжения, а мысли плелись медленно, словно в вязком тумане.

— Капучино для Ланы! — прозвучал гнусавый голос бариста за стойкой.
Имя отозвалось в ней эхом чуждой реальности. Она поднялась и подошла к стойке.

— Ваш кофе, — сказал бариста, ставя перед ней бумажный стаканчик. — Его уже оплатил мужчина перед вами.
Это простое слово разорвало тишину, которую Лана так тщательно охраняла вокруг себя. Мир будто замер. Кофе. Оплатил. «Он».

Медленно, с усилием, словно каждое движение давалось ценой огромных сил, она подняла взгляд. Взгляд скользнул по выцветшему залу, цепляясь за лица посетителей: мужчина с газетой в углу, мать с ребёнком у окна, пожилая пара, перебирающая мелочь — все погружены в свои утренние ритуалы.

Но потом её взгляд застыл на движении за рекламным плакатом с улыбающейся булочкой без глаз. Из-за угла стойки показалась рука — длинные изящные пальцы.

Когда он вышел из-за плаката, стало ясно: он — из другой породы. Он не шёл — он скользил, бесшумно и безупречно, словно паря над землёй. Идеально сшитый костюм из ткани, впитывающей свет, облегал стройную фигуру без единой складки. Его лицо — мраморное совершенство с острыми скулами и пронзительными глазами цвета зимнего неба, которые видели её насквозь до самой измученной души. Бледная кожа не казалась болезненной — скорее хищной, теневой природой существа, никогда не знавшего солнца.

На его губах играла «та самая» улыбка — не тёплая и не дружелюбная, а снисходительная. Улыбка охотника, загнавшего добычу.
Он лениво помахал ей рукой — словно приглашая на прогулку.

Паника схватила Лану за горло ледяной хваткой. Он нашёл её. Спустя столько времени, когда она почти поверила в своё исчезновение навсегда.

Она вскочила, опрокинув стул с оглушительным скрежетом, который разорвал тишину кафе. Кофе остался стоять на стойке нетронутым — как немой свидетель её бегства. Не обернувшись и не сказав ни слова, она выскочила на улицу, едва не сбив с ног пожилую даму, которая растерянно отступила в сторону.

К её потрёпанному седану, покрытому царапинами и вмятинами, облезлый кузов которого давно потерял былую свежесть, она бежала будто за ним была последняя надежда. Последние полгода эта машина была для неё и домом, и крепостью — единственным островком безопасности в океане хаоса.

Руки дрожали так сильно, что ключ никак не попадал в замок зажигания. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках.

— Давай же... давай! — прохрипела она сквозь сжатые зубы, когда мотор закашлялся и затих, словно сопротивляясь.

Лана с силой ударила кулаком по рулю. Глаза лихорадочно метались по зеркалу заднего вида — пусто. Ни души.

Второй рывок — двигатель заурчал и наконец завёлся. С облегчением, граничащим с истерикой, она рванула с места, оставляя за собой клубы сизого дыма. Машина вылетела на шоссе, где пустота вокруг казалась почти нереальной.

Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, но каждый километр, отделявший её от кафе, дарил крохотную, призрачную надежду. Солнце поднималось всё выше, золотым светом заливая мир и медленно разгоняя тени ночных кошмаров. Ледяные тиски страха на груди начали медленно разжиматься — казалось, что свобода уже близка.

Она выдохнула и на мгновение отпустила руль — вцепившись в него мёртвой хваткой, словно боясь потерять связь с реальностью.

Именно в этот момент, когда разум позволил себе расслабиться, сзади, с заднего сиденья, раздался до боли знакомый бархатный голос:

— Попалась, мышка. Признаю, ты продержалась дольше, чем я ожидал. Это было почти интересно.

Лана стиснула зубы до хруста. Никто не поймает её так легко. Не он.

Она вдавила педаль газа в пол. Машина взревела, как раненый зверь, и рванула вперёд. Мир за окнами превратился в размытую серую полосу: деревья мелькали как тени, столбы и дорожная разметка исчезали в вихре скорости.

Они едва не врезались в старый фургон, водитель которого отчаянно сигналил им вслед — но Лана не слышала ничего, кроме бешеного стука собственного сердца и ревущего мотора.

Впереди, за крутым поворотом, возникла гигантская тень — огромный тяжело гружёный бензовоз медленно выплывал на встречную полосу. Он казался неподвижной стальной горой, готовой раздавить всё на своём пути.

Секунда колебания. Мозг просчитал траекторию: при такой скорости столкновение будет фатальным. Никто не выживет. Даже он.

И вдруг — лёгкий ледяной ветерок коснулся затылка. Почти незаметный порыв воздуха… а потом — пустота. Он исчез.

Без задней мысли, словно освободившись от невидимых цепей, Лана резко ударила по тормозам. Шины взвизгнули, скрежеща по асфальту, наполняя воздух едким запахом жжёной резины.

Машину занесло — она замерла в сантиметрах от глянцевой боковины бензовоза. Грузовик гудел и вибрировал всем корпусом, пронёсся мимо с ревом мотора и клубами пыли.

Лана сидела тяжело дыша. Руки судорожно сжимали руль, костяшки побелели от напряжения. Она подняла взгляд в зеркало заднего вида — за ним был только пустой размытый мир.

Медленно дрожащими пальцами она выключила зажигание и отстегнула ремень безопасности. Выйдя из машины, она почувствовала под ногами холод твёрдой земли — мир вокруг казался слишком реальным после этого безумного полёта.

Стоя на обочине, с треплющими волосы порывами ветра, Лана всё ещё слышала визг тормозов — звук спасения.