Десять шагов до края

Глава 14. В которой приходит небесный гость

Я не намерен портить отношений ни с небесами, ни с адом, — у меня есть друзья и в той, и в другой местности.

Марк Твен

Кабинет отца в Магистрате был оформлен в японском стиле. С низеньким столиком и такими же низкими белыми диванами для посетителей. В углах стояли икебаны, а по стенам были развешены изображения иероглифов и веток сакуры в минималистичных черных рамках. Это меня всегда удивляло, потому как папа никогда не значился большим фанатом восточной культуры, а японскую кухню и вовсе не переносил на дух, даже в популярной у нас интерпретации. Будучи с визитом в Японии, если верить гуляющим по Академии слухам, питался одними гамбургерами из главной мировой сети фастфуда.

А вот мне этот интерьер нравился. Уж точно больше, чем эклектичное безобразие у Довлатова, где было собрано все лучшее сразу, да еще и не в меру щедро приправлено табачным дымом. Уж лучше иероглифы, главное — осведомиться об их значении, прежде, чем развешивать, чтобы не попасть впросак. Лично я японского не знала совершенно, папа по моим сведениям — тоже. Но, может, проконсультировался у кого-нибудь?

— А теперь ответь мне, что происходит. Только честно.

Прямо даже интересно, почему вечно выходит так, что в ответ на просьбу о честности приходится много и вдохновенно врать? Я уселась на диванчик и возвела взгляд к белому, безупречно ровному потолку. Все, решительно все хотят вытрясти из меня правду, рассказывать которую совершенно не тянет. Легче им, что ли, от этого станет, не пойму…

— Как ты ухитрилась связаться с Верховным демоном?

Точно, документы доставал папа. А значит, повторно пытаться скормить ему рассказанную Сашкой байку про пещерные опыты неизвестного психа бессмысленно. Где и с кем я была, он уже знает.

— Скорее, это он со мной связался, — осторожно ответила я, продолжая изучать потолок. — Помог с поисками слуги своего конкурента.

— Это было давно, — отрезал отец. — А что произошло конкретно сейчас?

— А примерно то, о чем и говорил Ветринский, — изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал уверенно и слегка даже лениво, сказала я. — Какой-то псих решил создать портал в преисподнюю, а мы оказались в неправильное время в неправильном месте. Пришлось воспользоваться гостеприимством, пока искали способ выбраться.

— Лена, ты себя слышишь? — напряженным голосом поинтересовался отец. — Хочешь сказать, что вы провалились в ад… в это я, к слову, верю, и сам Верховный демон в качестве мальчика на побегушках помчался доставать записи Ельцова, чтобы вы оттуда выбрались?

— Примерно так, — кивнула я.

— И зачем он, позволь узнать, сделал все это? Вы заключили сделку?

— Да не было у нас никаких сделок! Ни тогда, ни в этот раз, вообще никогда не было! — не выдержав, взвыла я. — Что же я, по-твоему, сумасшедшая, продавать душу нечистому?!

— Тогда почему?

— А он сам тебе ничего не объяснил?

Вопрос этот я задала без особой надежды получить ответ. Сомневалась, что отец станет помогать мне выкрутиться, скорее уж воспользуется полученной от демона информацией, чтобы подловить меня на вранье и заставить выложить правду. Но, как ни странно, папа решил ответить:

— Он сказал, что другой Верховный рассчитывает выбраться из ада, используя эти самые наработки. И добавил, что я не понимаю, что на самом деле происходит. Вот я и спрашиваю: что происходит, Лена?

Я тяжело вздохнула, переведя взгляд на изображение цветущей ветки сакуры. Вот, значит, как… Почти рассказал про Асмодея, но в подробности вдаваться не стал. Логично, ничего не скажешь. Иначе отец просто уперся бы и ничего нечистому не отдал. Хотя и так довольно удивительно, что все-таки отдал.

— Один из Верховных хочет сделаться единственным адским князем. А для этого ему нужна книга, хранящаяся в монастыре во Франции. И теперь мне нужно отыскать эту книгу раньше него.

— И отдать демону?

— Окстись! — фыркнула я. — Какая разница, станет единственным князем один Верховный или другой? Хрен редьки не слаще, финал будет одинаковым — конец света. Оно нам надо?

— Нам нет, а вот…

— И ему не надо, папа, — устало отмахнулась я. — Сам посуди, на кой демону менять уютный трон в преисподней на вечные муки в Геенне Огненной? Можно сказать, Верховные в Апокалипсисе заинтересованы даже меньше нас, людей. Нам-то еще можно надеяться на рай и все такое, а для них конец предопределен, приговор Всевышнего обжалованию не подлежит.

— Тогда почему другой де…

— Сам бы и спрашивал! — рыкнула я, потеряв терпение. — Откуда мне знать, на что он там рассчитывает?! Я знаю только то, что если найду и уничтожу книгу, все останется как было. Адом будут править те же семеро князей. Точка. Меня такое положение вещей вполне устраивает, большую часть Верховных, полагаю, тоже. Поэтому я здесь и мне нужно спешить.

Отец заложил руки за спину и принялся мерить кабинет шагами. Я, прикрыв глаза, считала их, чтобы чем-то себя занять и заодно успокоиться. Восемь шагов от окна до двери и столько же обратно. Всего восемь в одну сторону, шестнадцать в обе, как-то до обидного несимволично.

— А ты не думаешь, что…