Десять свиданий с недотрогой, или Сам напросился!

Глава восьмая

Мы приехали в исторический район города, с трудом найдя место для парковки. Я терялась в догадках и относилась к происходящему скептически. Вся эта ситуация казалась одной нелепой ошибкой. В общем, не скажу, что я чувствовала себя комфортно. Особенно после того, что выкинул Соколов…

Парень обошёл машину, галантно распахнул дверцу и подал руку, которую я проигнорировала. Вышла на улицу и поежилась. Порывистый ветер, дующий с набережной, пытался забраться под воротник пальто. Руки мгновенно замёрзли.

– Прячь в карманы, – произнёс Ян, включая сигнализацию. – Нам нужно перейти на ту сторону и прогуляться метров сто. Выдержись? – то ли заботливо, то ли издеваясь поинтересовался он.

– За себя переживай, – буркнула, утыкаясь носом в шарф. Герберу пришлось оставить в салоне. Жаль, конечно, если так быстро погибнет. – Не дари больше…

– Чего? – не понял Соколов, недоумённо склонив голову набок.

– Цветы не дари больше, – повторила, не зная куда смотреть. Опустила голову, теребя нижнюю пуговицу на пальто. – Мне жалко их, не хочу потом выносить трупы несчастных цветов на помойку…

Губы парня растянулись в улыбке. Думала начнёт смеяться надо мной, отпускать гнусные шуточки, но нет, гад умеет удивлять.

Соколов закинул руку на моё плечо, тесно прижимаясь, и прошептал в самое ухо, почти касаясь его губами:

– Ты такая трогательная…

Пихнула его в бок, ошеломлённо прикладывая ладонь к лицу, ощущая, как оно пылает. Парень отстранился, посмеиваясь.

– Об этом ты тоже в статье прочитал? – буркнула сердито.

– Об умении соблазнять мизофоба ни в одной статье не прочитаешь, – самодовольно усмехнулся гад и, засунув руки в карманы кожанки, отправился к пешеходу. – Что тебе дарить тогда? – спросил непринуждённо, искоса взглянув на меня.

– Книги? – предположила иронично.

– Ты цены на книги видела? – скептически отозвался нахал, вздёрнув бровь. – Может, чебуреки?

Я хохотнула, не сдержавшись.

– Почему именно чебуреки? Я вообще мясо не очень люблю и редко ем. Если только индейку и то, не во всех видах.

– Хм… – задумчиво протянул он, смешно выпячивая губы. – Тогда… шоколадки?

– По-моему ты просто голодный, – усмехнулась в ответ, качая головой. – Если захочешь сделать мне приятно, то подари книгу. А если нет, то можешь прийти на моё выступление… – добавила, взволнованно поджимая губы. Поверить не могу, что произнесла подобное вслух. Что сама предложила…

– Правда? – отчего-то сипло поинтересовался Соколов, недоверчиво вскинув бровь. – Вау… – выдохнул ошеломлённо. – Ты прости за прямоту, но меня реально возбуждает твой голос. Ещё хочешь, чтобы я пришёл?

– Какой же ты… – процедила, шлёпнув негодяя по плечу. Как меня вообще угораздило с ним связаться? Ещё и ржёт, зараза…

– Ладно-ладно, – протянул примирительно. – Я шучу. А если серьёзно, то мне очень нравится, как ты поёшь, как держишься на сцене.

Я дёрнула плечом, отмахиваясь от пустых комплиментов. Знаю я нашего Соколова, он может при необходимости и соловьём заливаться. Тот ещё коварный птиц…

– Долго ещё? – поинтересовалась, обхватывая плечи руками. – Ты не замёрз?

– Меня греет твоя язвительность, – парировал парень, хитро подмигнув. – Почти пришли, – он потянул меня во двор жилых домов и остановился у входа в подвальное помещение.

– Творческое пространство арт-нуар… – прочла на вывеске, недоверчиво взглянув на парня. – Ты уверен, что нам сюда? Мне уже страшно…

– Тебе понравится, – многообещающе протянул Соколов, спускаясь первым. Распахнул тяжёлую металлическую дверь и пропустил меня первой.

Внутри арт-пространство оказалось довольно уютным. Люди бродили между тематических зон, из колонок лились звуки леса и водопада, успокаивая. Для одежды предназначались обычные треногие вешалки и можно было присесть отдохнуть где угодно. Хоть на диванчиках, хоть на мягких мешках, хоть в подвесном гамаке.

Можно читать, любоваться картинами художников-самоучек, а можно самому попробовать что-то изобразить. К услугам постелей стояли мольберты, предоставлялись масляные краски, разбавитель, палитра, кисти и даже был выставлен свет. А в углу стоял шикарный глянцевый белый рояль, любой желающий мог сесть за него и сыграть любимую композицию. На стене висела гитара и домра. Так уютно и мило. Никто никого не стесняется… люди ходят, общаются…

Соколов не мешал мне наслаждаться атмосферой, держался рядом и заговаривал только тогда, когда я сама начинала разговор или что-то спрашивала. Мне хотелось обсудить некоторые работы художников, иногда я узнавала на полках книги, которые уже прочла и их тоже хотела обсудить…

– Мы можем перекусить и выпить чай, – прошептал парень, обжигая дыханием шею.

– Я не ем в общественных местах, – отозвалась, поморщившись, и потёрла шею.

– Фишка этого заведения в том, что гости сами готовят себе напитки и еду. Здесь есть в наше распоряжение кухня и холодильник с продуктами. Пойдём, покажу, – мягко улыбнулась он, беря меня за руку.

Сердце дрогнуло и забилось чаще. Из глубин подсознания поднималась паника.

– Нет… – выдохнула, вырывая руку. – Прости, не могу больше.

– Не можешь здесь находиться? – озадаченно поинтересовался парень.

– Нет, – усмехнулась невесело. – Держаться за руки. Дышать нечем…

Соколов нахмурился.

– Подожди немного, я взял с собой салфетки. Сейчас принесу.

Я обескураженно смотрела парню в спину, хлопая глазами. Он правда взял специально для меня салфетки? Как можно быть таким внимательным и наглым одновременно? Дерзким…

Кухня действительно была. Посуда в шкафчиках, кофеварка, чайник и холодильник с едой. Любой желающий мог подойти и взять, что хочет. Эта услуга уже была включена в стоимость входного билета.

– Оплата почасовая? – поинтересовалась, намывая в раковине чашку для себя.

Соколов развалился на стуле, подпирая голову ладонью.

– Ага. Я взял на три, рассчитывал посмотреть с тобой немое кино.