Десять Верных

Глава 23. Предатель или жертва

 «- Мальк, - пробормотала я, не веря и не желая осознавать, что он пытался меня убить.»

 Милый, улыбчивый целитель никак не вязался у меня в голове с этим убийцей. Но это был он. Точно и безапелляционно. Он крутил головой ища меня и его локоны взлетали вверх, открывая его теперь такие пронизывающие на сквозь холодные серые глаза. И тут он меня заметил, оскалился.

 - Нашел, - обрадовался Мальк и сделал шаг в мою сторону. – Не бойся, ты меня не интересуешь, мамочки нужен лишь Тайн.

Он взмахнул рукой и спица, взметнувшись пронзила мое солнечное сплетение. Как в замедленной сьемке я падала, тело меня не слушалось, не могла даже прикрыть глаза. Просто смотрела как Мальк накинул на меня ткань и закрутив в нее как в кокон куда-то понес.

 Не знаю сколько прошло времени. Я пыталась дозваться Тайна, но тот упорно молчал, а потом меня вытряхнули из ткани на мягкое ковровое покрытие, а Мальк резким движением выдернул свою спицу. Захлопала глазами и задышала, тело болело и хотелось свернуться калачиком, а руки сжались в кулаки и уперлись в пол.

 - Ну здравствуй еще раз, - услышала я шипящий голов Светлоликой.

 Подняла голову так и есть. Эта гадина стояла надомной и ликовала. Мальк зашел мне за спину и крепко схватил за волосы удерживая голову в одном положении. Перворожденная со вкусом выдала порцию пощечин по моему лицу. Я молчала, закусила губы до крови и не издала ни звука.

 Больно не было, было обидно от того, что так попалась к ней. Почему-то не было желания винить во всем Малька. Ну да он был предателем, обманывал всех это время, надо будет узнать у Тайна как так вышло то, что он не знал кем является Мальк на самом деле. Но все это было уже не важно. Нужно выбираться из этой передряги, а не размазывать слезы от причитаний, задавая глупые вопросы: как и почему?

- Мальчик мне все рассказал, - хохотнула она, разглядывая мое лицо, - И где там наш Тайн, где наш трус? Молчишь? Ну и молчи. После того что я сделаю с тобой ты сам отправишься вслед за синим. Я думала он не справится, но ненависть она объединяет лучше верности, запомни это брат.

 Мое тело дернулось, ну наконец-то Тайн решил проявить себя. И тут же мои надежды рухнули. В руках у Светлоликой была та самая змейка печать, которую она вытащила из Жерара. Она приложила ее к моему лицу, и та с шипением стала вгрызаться в щеку. Мое тело вспыхнуло и пронзило от боли. Крутило все суставы, и я взвыла.

 - Отнеси тело к храму, на рассвете он будет молить о смерти, - приказала Светлоликая, - и я позволю тебе увидеть как мои жрецы поиграют с ним, а душу как и договорились забирай.

 Меня отпустили на пол, пульсирующая боль дергала все тело, я не могла остановится, но уже теряя сознания услышала над самым ухом:

- А это тебе чтобы не было скучно, наслаждайся моей нитью. – и меня словно пронзили чем-то насквозь. Чем-то острым, холодным. Мальк навязывал свою нить на мою душу, коверкая связь, а видения уже подступали, тошнотворным запахом гниющей листвы и плоти.

 Светлоликая ходила взад-вперёд по своему шатру, ее раздражение передалось рабам, лежавшим перед ней в распластанных позах, и они старались даже не дышать, дабы не привлекать внимание перворожденной, а в проеме шатра стояла маленькая фигурка ребенка. Рабы, заметив стоящего, отползли не поднимаясь к выходу. У них появился шанс сегодня выжить и избежать гнева хозяйки.

 - Мама что случилось? - спросило дитя, подбежал к женщине и резко остановился, почувствовав исходившее раздражение от фарфорового лица Светлоликой смотрящее на него.

 Этому мальчику на вид было не больше десяти. Светлые локоны завитков округляли его невообразимо прекрасное и невинное лицо. Огромные серые глаза, обрамлённые длинными ресницами, делали его похожим на маленького принца из какой-то волшебной сказки.

 - Тайн, как это ничтожество обрело такую силу, эти его верные. Они его источник. Я видела печати зеленого на их телах. Он хорошо выбирает себе рабов. Как же муторно что я более не способна клеймить смертных. – женщина сжала губы, а её глаза заблестели от ярости.

 - Мама, я помогу тебе, только не плач! – в порыве ребенок прижался к ней.

- Плакать? Сопляк! Ты такой же, как и он! Жалкое ничтожество! Я же сила, и никто не сравниться со мной! - женщина оттолкнула и ударила мальчика по лицу.

 Мальчик замер, не шевелился. Он давно уже привык к ее побоям. И в этот раз после вспышки ярости Светлоликая как ни в чем не бывало развалилась на подушках и принялась есть ягоды. Ребенок постоял и вышел из шатра.

Он побродил между палаток и углубился в лес. Там был ручей, в котором мальчик смог бы умыться и исцелить свои раны. Очень рано он помял свой талант целителя. И с каждым годом он все более совершенствовал его. Вот только исцелял он лишь себя, каждый раз после побоев матери. Мама – для кого-то это самое близкое существо в мироздании, для него же было чем-то не понятным и не знакомым. Женщина к которой он тянулся и по-своему любил призирала его всей своей сияющей белым светом душой. Но в тот день все изменилось. Его место подле ручья было занято.

 Там было двое. Юноша с зелеными волосами и девочка его ровесница с невероятными радужными глазами. Они спорили.

- Сколько раз тебе повторять она не исправима! – бурчала девочка.

- Но она твое творение, - упрямился юноша.

- Да, и всех вас я люблю одинокого, поэтому и не распылила ее в ничто, наказала, отрезала от силы перворожденных. Она свершила непозволительное. Ответила на любовь смертью. Ты же сам испытал что такое быть на грани, желать забвения. Она вынудила его переступить порог. Использовала и осквернила. – голос девочки срывался, а каждое слово было на грани крика.

- Синий сможет вернуться? Стать таким как был? – тихо спросил зеленоволосый.

- Пока нет, его свет пробыл там слишком долго, потребуется очень много времени. Так что пока пусть все остаётся как есть. Сознание ребенка гибче взрослого. Постепенно и со временем он восстановит утраченное и повзрослеет. Но оставлять его с ней… - девочка задумалась.