Десять желаний моего мёртвого друга
Глава 6: Третье желание
3. Выпусти шар с письмом к тому, кого больше нет. И не смей врать. Он ненавидит фальшь даже на том свете».
— Сам врал до последнего вздоха, — пробормотала Эмили, но уже доставала ручку. Буквы выводились сами, будто кто-то водил её рукой:
«Призрак. Ты — сволочь. Ты знал, что умрёшь, но всё равно заставил меня…
Она зачеркнула, смяла лист.
«Люк. Я…
Снова остановилась. На третьей попытке слова потекли сами:
*«Я нашла твою краску в трейлере. Ультрамарин. Ты говорил, он похож на цвет моих глаз перед дождём. Враньё. У меня карие глаза. Но теперь, когда я смешиваю его с чёрным, получается точь-в-точь как небо над твоей могилой. Интересно, ты это планировал?
Почему не сказал? Я бы…
Нет. Не надо. Ты бы промолчал, как всегда.
Спасибо. И проклятие тебе в придачу.
Эмили.
P.S. Если призраки существуют — пни директора по ноге. Он снова конфисковал мой Брэдбери».*
Она привязала письмо к шару, не замечая, как слёзы падают на верёвку. Вышла на пустырь за домом, где Люк как-то нарисовал на заборе дракона с её лицом.
— Лети, сволочь, — прошептала, отпуская шар.
Он взмыл, цепляясь за ветви клёна, но вырвался вверх. Эмили смотрела, пока алый шарик не стал точкой, а потом — ничем.
— Не думала, что ты способна на такое, — раздался голос сзади.
Мать стояла на крыльце, завернувшись в поношенный халат. В руке — чёрная тетрадь «Истории, которые выжили».
— Это… моё, — Эмили сделала шаг вперёд, готовясь к схватке.
— Знаю, — мать открыла страницу с рисунком Люка. — Он приходил к нам. За неделю до…
— Что?
— Просил не ругать тебя за ночные бдения. Говорил, ты «создаёте миры, которые однажды спасут кого-то». Считала его блажью. А теперь… — она провела пальцем по строке «Иногда ошибки — это недорисованные возможности». — Пиши. Но чтобы к выпускному хоть одно сочинение было нормальным.
Когда мать ушла, Эмили подняла с земли перо ворона — то самое, из книги. Ветер донёс обрывок музыки — гитара? Сирена? — но она уже бежала домой, чтобы записать новую главу.
А шар тем временем приземлился в 300 милях от Элмвуда, на поле фермера-пенсионера. Тот, распутывая верёвку от своего забора, пробормотал:
— Чёртовы подростки…
Но письмо не выбросил. Положил в старую коробку с фотографиями сына, погибшего в Афганистане. И когда через год Эмили получит письмо от незнакомца с благодарностью за «историю, которая заставила меня позвонить дочери», она поймёт — Люк всё рассчитал. Даже это.
Но пока она писала. Впервые — не прячась.
Отредактировано: 14.05.2025
Добавить в библиотеку 