Десять желаний моего мёртвого друга

Глава 7: Четвертое и пятое желание

Четвёртое желание пришло в коробке из-под печенья, которую Эмили нашла на пороге. Внутри — старый ключ с биркой «Склад №4» и записка:

«4. Открой дверь, которую боишься. И возьми то, что принадлежало мне. Если справишься — узнаешь, где я спрятал твой рассказ о драконах».

Ключ холодом въелся в ладонь. Склад №4 был на окраине, за заброшенными железнодорожными путями. Там, по слухам, когда-то хранили динамит для шахт, а теперь местные подростки разрисовывали стены ругательствами и признаниями в любви. Эмили помнила, как Люк упоминал это место: «Идеально для тех, кто хочет кричать, но боится собственного голоса».

Дверь скрипнула, словно стон. Внутри пахло плесенью и металлом. Луч фонарика выхватил контуры ящиков, а на самом верху — коробку, обёрнутую в газету с заголовком «Школьница выиграла конкурс поэзии». Дата: за два дня до его смерти.

— Идиот, — прошептала Эмили, карабкаясь по стеллажам. — Ты даже тут устроил квест.

В коробке лежала её же тетрадь с рассказом «Дракон, который боялся огня», но страницы были испещрены его пометками. На полях — смешные рожицы, стрелки к репликам с надписями: «Тут бы взорвать мост!», «Дракону нужна татуировка с мамой!». А в конце, красным: «Ты слишком добра к своим героям. Заставь их страдать — иначе никто не поверит».

Под тетрадью — конверт с билетами на поезд до Денвера и открыткой: «Здесь жила Лина. Её последнее желание — увидеть горы. Но она не успела. Может, ты…?»

Эмили прижала открытку к груди. Где-то на складе упала банка, эхо разнеслось, будто чей-то смех. Она обернулась, и луч фонаря поймал надпись на стене — свежую, ещё пахнущую краской:

«Эмили + Люк = Бунтари навечно»

Рядом — их карикатуры: она с мечом из пера, он с гитарой, бьющей молнии. Никто, кроме Люка, не знал о её прозвище «Бунтарь». Значит, он был здесь. Перед самой…

— Ты везде, — выдохнула она, смахивая смайлик, нарисованный под надписью. — Даже в плесени.

Дома мать молча поставила перед ней чашку какао. На столе лежала брошюра о литературных курсах в Денвере.

— Ты едешь? — спросила мать, не глядя.

— А ты разрешишь?

— Если скажешь, что это ради учебы… — она потрогала уголок брошюры, где Люк нарисовал дракона с рожками. — И возьмёшь теплее одежду. Горы — не Элмвуд.

Ночью Эмили развернула билеты. На обратной стороне — пятое желание:

«5. Отдай Лине то, что я не смог. Её могила в Денвере. Координаты внутри».

В конверте — фотография девочки с синими волосами и смеющимися глазами. На обороте: «Скажи ей, что я не забыл. И что её гитара всё ещё играет».

Поезд уходил на рассвете. Эмили бросила в рюкзак тетрадь, краски и гитару Лины, найденную на складе. У двери остановилась, глядя на конверт от нью-йоркского издательства. Взяла и его.

— Лети, — прошептала в темноту, будто Люк стоял за спиной. — Но если это ещё один квест — я тебя воскрешу и убью.

А в Денвере, у подножия гор, её ждала могила с надписью «Лина Джейн. Она превращала боль в музыку» и старик-смотритель, знавший историю о мальчике, который каждое лето привозил сюда синие цветы.

— Вы — та самая Эмили? — спросил он, протягивая конверт с её именем. — Он оставил это год назад. Сказал: «Если приедет рыцарь в джинсах — отдайте».

Внутри — единственная фраза:

«Теперь твоя очередь лететь».

И когда она заиграла на гитаре Лины мелодию, которую слышала в трейлере, ветер с гор подхватил ноты и унёс туда, где облака цепляются за вершины.

А где-то в Нью-Йорке редактор, читая её рассказ из присланной рукописи, отметил: «Гениально. Наймите её».

Но это уже другая история.