Десятая невеста. Драконья печать

Глава 9

Вестар

Вторая ночь обращения дается мне тяжелее первой. Боль приходит резкими удушающими и жгучими волнами, пробивая тело насквозь. Кости под кожей удлиняются, мышцы растягиваются до предела, позвоночник выгибается дугой. Я падаю на каменный пол, скребу когтями, оставляя глубокие борозды.

Трансформация — не просто боль. Это потеря себя. С каждым переломом кости, с каждым разрывом мышцы мое сознание отступает, уступая место древнему, необузданному.

Зверю.

Зверю, с которым раньше я был един и которого теперь вынужден держать в вечном заточении. Точно шавку на короткой цепи.

Но три ночи в году ублюдок-жрец проводит свои свистопляски, и тогда даже моя сила воли не способная справиться с жаждой дракона.

— Представь, о величественный Вестар, — голос Ктулаха сочится елейным обожанием. Его глаза сияют благоговением, которое, теперь, десять лет спустя, я знаю, было фальшивым. — Твоя мощь удвоится после ритуала равновесия. Ты станешь сильнее любого из твоего рода...

Я рассматриваю хрустальный артефакт в его руках. Свет преломляется в гранях, образуя радужные отблески. Я чувствую силу, но не могу распознать подделку. Ктулах улыбается, его острые зубы довольно оскалены.

— Просто положи руку на кристалл, когда наступит восход... и ты получишь то, что я обещал.

Рев вырывается из моей груди, разносится по пустым коридорам замка. Сознание уплывает, тонет в золотой лаве пламени, которое заполняет меня изнутри. Превращение завершается — я больше не человек, но еще не полностью дракон. Проклятие оставило меня где-то между. Монстр, зверь, капкан для собственной души.

Запахи наполняют мои ноздри, тысячи оттенков, невидимых человеческому обонянию. Камень, пыль, влажность подземелий. И кровь. Ее кровь, разлитая в хрустальном бассейне. Пульсирующее эхо этой живой жидкости на каменных ступенях, на бортиках, на моих собственных когтях.

Я втягиваю воздух глубже. Вот оно. Она. Девушка с синими глазами, как небо, которое я больше не вижу. Память о ее запахе сводит меня с ума. Как лесные цветы после грозы, как раскаленное серебро, как что-то древнее, исконное, что не принадлежит этому миру.

Моя. Моя невеста. Моя жертва.

Когти царапают пол, чешуя шелестит о каменные стены, когда я поворачиваю голову, принюхиваясь. Она где-то здесь. Прячется. Я должен знать где, но стараюсь забыть. Не думать. Не помнить. Это все, что я могу сделать для нее.

Но от меня не спрятаться. Не в этом замке, где каждый камень отзывается на мой голос, где каждый коридор исползан мною вдоль и поперек. Изучен. Зачарован моей магией, пронизан моей силой.

Я двигаюсь, следуя за ее запахом. С каждым шагом я чувствую, как растет жажда. Не просто голод — вечно ненасытный, проклятый голод, что терзает меня десять лет. Нет, это нечто более глубокое, темное, древнее. Потребность, что горит во мне с силой драконьего пламени.

Хочу слышать ее крик, когда языки огня коснутся нежной кожи. Хочу видеть, как ее глаза расширятся от ужаса и понимания неизбежности. Хочу чувствовать, как ее жизнь покидает хрупкое тело — не просто угасая, но вливаясь в меня, становясь моей.

Моей навечно.

Пламя клокочет в горле. Я вдыхаю и выпускаю струю огня. Древняя ткань гобелена, который каким-то чудом оставался целым, загорается мгновенно. Огонь красив. Он всегда был красив.

Но она красивее. Ее глаза стоят перед моим внутренним взором.

Я останавливаюсь у каменной стены, где ее запах особенно силен. За ней — моя добыча. Я слышу ее сердце. Быстрый, испуганный стук, как крылья колибри. Оно бьется так отчаянно, так живо. Закрываю глаза, прислушиваюсь. Этот стук — как музыка, как старая песня, что я знал и забыл.

Царапаю стену. Камень крошится под когтями. Но что-то не так. Неправильно. Эта стена, эта дверь — знакомые. Темница. Моя темница. Неприступная даже для меня самого.

Рычание вырывается из моей груди. Она за этой дверью, так близко, что я почти ощущаю вкус ее кожи на языке. Бью хвостом по камню, сотрясая стены. Темница не поддается. Ее укрепляла не только моя магия, но и искусство древних камнетесов, создавших эту ловушку для чудовищ.

Но я не прекращаю попыток. Скребу когтями, бью крыльями, извергаю пламя, которое обтекает каменные стены, не оставляя и следа копоти. Чем дольше я не могу добраться до нее, тем сильнее становится жажда.

Моя невеста. Хрупкое создание с кожей цвета лунного света и волосами, что сотканы из тьмы. Я чувствую ее страх сквозь камень — он пьянит, как старое вино. Ее дыхание, ее слезы, ее биение сердца — все становится частью моих ощущений, кормит огонь внутри.

Я хочу сжечь ее. Поглотить. Почувствовать, как ее душа, извиваясь, сливается с моей. Как ее крик становится моим дыханием. Как ее тепло заполняет мою холодную грудь.

Где-то глубоко, в самом темном углу моего затуманенного сознания, шевелится что-то другое. Слабый, едва различимый голос. Он что-то кричит, предупреждает, умоляет.

Защити ее. Не навреди. Отступи.

Но голос слишком слаб против бури инстинктов. Проклятие Ктулаха слишком сильно. Ритуальный кристалл жаждет своей десятой жертвы.

И я внемлю его. Он слепит меня.

Я отступаю от двери, собирая в груди пламя жарче, чем прежде. Рывок — и удар всем телом о камень. Стены дрожат, осыпаются мелкие камни. Но дверь держится. Снова. Сильнее. Ярость наполняет каждую чешуйку моего тела.

Моя. Моя. МОЯ.

Я буду здесь всю ночь. Буду биться, пока не падут стены или не взойдет солнце. Я буду ждать, когда она сама откроет эту дверь, не выдержав страха. А она откроет — рано или поздно. Они всегда открывали. И тогда...

Тогда я буду чувствовать, как ее горячая кровь стекает по моим когтям. Буду видеть ужас в этих невозможно синих глазах. Буду слышать, как ее дыхание замедляется, пока не остановится совсем.