Десятая палата

Ежик в поезде

Еще до отъезда в Узбекистан Кира укоризненно смотрела на Сырничкова, когда тот не купил им рядом билеты в поезде из Самарканда в Ташкент. Сеня просто отправил Кире ссылку, которую она пропустила, потому что писала конспект на паре. А когда дома Арсений докупал билеты на скоростной поезд - рядом мест уже не было.

И вот они с чемоданами неслись на этот самый поезд, причина сейчас уже не была важна, по дороге Сеня остановился у киоска

- За 50 отдадите? - что значило за 50 тысяч сум.

- Хорошо, - Сеня отдал деньги и забрал с прилавка воду.

Кира забрала бутылку, но не смогла открыть и вернула.

- Она ведь теплая, - сказала девушка недовольно.

- А у меня горло болит для холодной, да и вообще нет особо времени выбирать.

- Надеюсь, мы успеем на поезд, - подтвердила Кира опасения Сени. - Если бы кто-то помогал мне собирать чемоданы, то мы бы успели быстрее.

- Мы и успеем быстрее, если ты поторопишься, - Сеня не нервничал внешне, но по тому как текли струйки пота по его шее сзади было понятно, что он торопился.

Кира убрала бутылку. Вокруг вокзала была парковка в ослепительно белых машинах. Этот цвет был здесь очень популярен, в противовес черной Москве Самарканд переливался на солнце не только сине-голубой эмалью Медресе, ребристыми куполами мечетей, но и эмалированными тазиками автомобилей.

Проверяющие чемодан на вокзале были приветливыми, только Кира стояла недовольная. Иногда, Сырничкову казалось, что Кира недовольна абсолютно всем, но он продолжал ее любить, в тихой надежде, что это пройдет. Сеня был из совершенного другого теста. Он жил с заботливой мамой, на которую Кира иногда злилась, ведь превзойти ее было практически невозможно. В чем-то можно было стать наравне. Но Сеня их не сравнивал. Просто, как он выражался “привык к сервису”. И этот сервис должен был сопровождать его везде вместе с Кирой. Даже в отпуске.

Кира злилась на Сырничкова, который не помогал собирать чемоданы. Он просто лежа читал. На это Кира злилась еще больше, потому что получая такую возможность себе, он оставлял без нее Киру, которой приходилось все делать самой. Например, перестирывать накопившуюся за неделю одежду.

На Самарканд было выделено целых три дня, в то время, как на Ташкент будет сутки, а там дальше Казахстан. Кира нигде не была, поэтому благодарила Сырничкова за такую возможность, ведь он и вправду помог. Он взял не себя оплату еды и жилья. Как делал это в Москве. А сейчас берет чемодан, который буквально почти расходился, набитый самаркандским аштахом, глиняной посудой с ручной росписью, шелковыми платками. В общем, всем, что они сумели увезти с рынка. Клубнику, гранатовый сок продавали на каждом углу, так что легкий перекус был обеспечен, а к сильно солёному сыру - куруту, пристрастия у них не обнаружилось.

На входе в поезд улыбчивый контролер посмотрел на их паспорта мельком, помог с чемоданом. Поезд был не обычным: в самом начале было отделение для чемоданов. Кира с опаской на него посмотрела. Их места были в противоположном конце вагона, дорога занимала около четырех часов. Но Сырничков поставил чемодан куда положено. Арсений уже много где побывал, и эта поездка не была для него такой удивительной, какой она казалась Кире.

У каждого из них еще было по тяжеленному рюкзаку, от которого вспотела спина. Кира убрала косметику в чемодан, хотя обычно носила ее в рюкзаке для большей сохранности. Но и без косметички за плечами - рюкзак оставил на ее плечах ребристые полоски, которые не скрывал сарафан с открытой спиной. Его они купили в Бухаре. Сеня же надел свои синие штаны и футболку. Кира не была до конца уверена, что это мужские штаны, но на нем они отлично сидели, и для пущего комфорта вопрос этот лишний раз она не поднимала.

Сеня сразу занял первое из двух мест. Кира смотрела на него все также недовольно, как и на пункте досмотра. Она скинула рюкзак и Сеня погладил ее по плечам, на которых остались следы.

- Давай помогу донести до твоего места.

- А почему я не могу сесть здесь?

- Я ведь уже вещи убрал.

- Ну и что.

- Киса, давай я тебе помогу.

- Ладно.

Но Кира тут же пожалела о своем решении, когда они подошли к ее месту. Она было у туалета, у прохода. То, что у окна пока было свободно.

- Ну, хоть что-то, - проворчала она.

- Тебе что-то из рюкзака нужно?

- Оставь его внизу, там планшет. Я попишу.

- Хорошо, но если будет неудобно, ты можешь его убрать наверх, - Сеня заботился о Кире, как мог пытался сгладить ее негодование.

- Я знаю, лучше принеси воду, мы у тебя оставили.

Сеня ушел за водой, а на второе место подошла мама с грудничком. Кира встала, чтобы уступить ей место. Вообще она относилась к детям нормально. Но у нее уже было вакантное место в самолете, и Кира понимала что дети не ведут себя хорошо все время. А ехать четыре часа. Когда через полминуты к ней подошел Сырничков, на глазах девушки выступили слезы, она просила, нет, она умоляла его. Сеня наклонился к ней и шепотом сказал:

- Я не смогу, ты ведь знаешь, я умру. Киса, надень наушнички.

Кира резким движением забрала у него бутылку. И ничего не ответила, смерив Сырничкова уничтожающим взглядом. Он еще какое-то время постоял рядом, а потом двинулся к своему месту. “Надеюсь, сегодня вечером мы обойдемся без истерик”, - подумал Сеня и сел рядом с девушкой, которая смотрела фильм, и даже взглядом не повела, когда он размещался рядом. Нельзя сказать, что место были слишком узким, но кажется, его скорее раздувало изнутри огнем Кириного взгляда. Сырничков, как и в любой другой ситуации достал телефон, включил аудиокнижку и закрыл глаза.

Ребенка рядом с Кирой нельзя было сравнить с милым малышом из самолета. Через русский реп в наушниках прорывались его крики, Чайковский своей пятой на максимальной громкости ничем не мог помочь. Слушать аудиокнижку она не стала. Она подключилась к вайфаю в поезде и ей сразу пришло сообщение от Сени: “Я же говорил, что умру там”. Она увидела его, но “читать” не стала.