Десятая палата

Кондиционер

Кира проснулась с тяжелой головой. Сырничков еще посапывал рядом. Девушка не могла на него наглядеться, когда он спит, то кажется милым, даже безобидным. Кира присела на кровати и размяла забитые голени ног. Да, тяжело. нечего сказать. Кира посмотрела на электронный циферблат. Она бы еще поспала, но уже около часа, и есть непрочитанные от Софии. Что? От Софии. Точно, встреча. Кира потрясла головой, и от ее громких мыслей Сырничков перевернулся на другой бок.

Наконец-то она сделает что-то для себя. Сама побродит по улочкам Алматы, карта у нее скачана. Нужно только выбрать место и время. “Отлично, София тоже недавно проснулась. Ой, какая милая собака”. Кира знала, что София планирует переехать в Сербию, потому что в Казахстане тяжело найти жилье с собакой. Тут Кира ее хорошо понимала, потому что у самой было два кота на удаленке в Перми. Сеня еще не был готов к котам.

Раньше в Кризисном тоже жил кот. Такая терапия была. Но в последний раз его не было. Старенький был и скончался. Когда Кира выпытала это у медсестры, на ее глазах выступили слезы. Так всегда было, если дело касалось смерти животных, или жестокого обращения с ними. Кира вспоминала, как ее мать выгнала Тимофея. Так звали кота, которого они купили за пять копеек на улице вместе с папой. Он тогда все руки исцарапал ему, пока они на троллейбусе домой ехали.

Смерть отца Кира долго переживала. Поэтому и в Кризисный легла изначально. Но, вроде бы, пережила, а вот смерть кота – никак. Кира точно знала, что кота больше нет. И что этот поступок она матери никогда не простит. Но почему сейчас?

Со спины к Кире подошла Эля и обняла ее за плечи.

– Все в порядке? – спросила Эля, в голосе беспокойство.

– Д..да. Конечно. Просто жаль кота и все.

– Да, мне тоже жаль.

– А ты тут первый раз лежишь?

– Да.

– Так ты его даже не видела, чего тебе жалко? – Кире казалось, что во всем Элиной сочувствии было что-то ненастоящее, и ей было все равно, чем это продиктовано: болезнью или одиночеством.

– Все равно жалко. Я сентиментальная. И у меня кошка живет, у мамы. Я ее люблю. Шерсти, правда, очень много, – тут Эля поежилась.

– Да, ладно. Ты ведь каждый день прибираешь в палате, мне казалось, что тебе это нравится, – сыронизировала Кира, но слишком громко, так, что на нее шикнула медсестра.

– Пойдем на первый этаж? – сказала Эля.

– А почему не в палату?

– Там Тоня спит, а Маша что-то из бисера плетет. Не будет отвлекать.

– Ясно. Но мы все обсудили вроде бы. Я бы и сама села за картину.

– У тебя немного осталось, а меня, врач сказал, могут на Банку перевести.

– Правда? За что?

– Пошли, внизу расскажу.

Кира спускалась придерживаюсь на покрашенный толстый поручень, а возможно, красили на улице и запах несся из окна. Летом всегда что-то подкрашивают, чаще всего то, что давно пора бы снести. Кира красила так забор у музея, волонтерила, но голова потом закружилась так, что пришлось еще полчаса на траве лежать. Но что может быть лучше, чем наблюдать за работой другого человека? Только работать в медицинской маске, когда красишь забор.

На первом этаже была регистратура. Девушка с ярко зелеными прядками у лица ждала очереди на прием. Кира раньше тоже там сидела. Но Эля взяла ее под руку и отвела в закуток рядом в кабинетом заведующей.

– Тут точно никого не разбудим.

– Что случилось?

– Сказали, что если есть не начну, то сдадут. Я тут дольше всех, а прогресса нет. Вот была тридцать восемь килограмм, а сейчас снова на двести грамм похудела.

– Это тебя теми йогуртами невкусными кормят?

– Ага. А знаешь, на что они по вкусу похожи?

– Не надо, не говори. Фу, мерзость.

– Да, мерзость, пить невозможно.

– А почему ты не ешь?

– Я не хочу. Знаешь, меня много тревожит. Вот, например, Маша не выбрасывает еду в отдельные пакеты и в комнате запах такой противный от кожуры банана. Или Тоня не разувается и, не знаю, где она ее берет, но эта грязь. Она буквально везде. Я, ты видела, постоянно прибираюсь, мне нравиться чистота. Чтобы все лежало красиво.

– Так у тебя от этого калории сжигаются. Тебе бы ничего не делать. А ты ведь еще вчера к маме ездила. Как она?

– Нормально, но у нее в квартире тоже грязно. Не из-за кошки, просто она много работает и не успевает прибираться. Я ей раньше помогала.

– Ты ей и сейчас помогаешь. Мне кажется, что такие поездки тебе пользы не принесут.

– Возможно. У меня еще с работой туго. Зарплату задерживают.

– А где ты работаешь?

– Я аналитиком работаю, в компании.

– А где училась?

– В Вышке.

– Понятно. А почему не уволишься, если задерживают?

– Да, как-то неудобно. Тем более, где я другую работу найду сейчас, пока в больнице лежу.

– То же верно. А где ты живешь?

– Сейчас с мамой. Как зп стали задерживать пришлось съехать с квартиры.

– Это тоже стресс. Но я вот одного не пойму. Неужели совсем ничего есть не хочется?

– Только курить.

– Не видела у тебя сигарет.

– Айкос.

– А, понятно. Ну, от них не так воняет.

– А меня бесит запах. Потными носками воняет.

– И что ты дальше планируешь?

– Хочу учеников на английский, математику и информатику набрать.

– Звучит, как план.

– Тебе легче стало?

– Вроде бы, спасибо.

– А у тебя сейчас как с работой?

– Никак. Я на накопления живу, и на стипендию. Иногда кто-то на брови запишется. Но я пока себе время дала. В себя прийти. Ездить домой слишком далеко, поэтому тут сижу. Тем более, что друзья работают до вечера, так что встретиться не получается и с ними. Жду, когда станет получше.