Десятка мечей. Том I I.

Глава 3.

Весь путь до каюты Анна молчала, размышляя о том, что на пароходе делает Алексей, и что ей теперь делать с ним. Было ясно, что Алексею, как маршалу Северного округа, дали какое-то секретное задание. Но это её, откровенно говоря, волновало меньше всего. Она пыталась распознать, что теперь, спустя одиннадцать лет разлуки, чувствовала к нему. Былые пылкие чувства пропали из-за прошедших годов и её новых приоритетов, теперь Алексей вызывал в ней два противоречивых чувства: страх и тепло. Страх за внезапную тень прошлого, которое она всеми руками активно стирала, — так было проще жить, будучи маршалом. Но тепло было вызвано чем-то близким, его родным лицом, юмором и лёгкостью, по которым она сильно соскучилась. Стоит ли ему говорить, кто она? Конечно, нет. Анна пока не готова говорить, кто она и что с ней случилось. Пока что жизнь Орловой Анны её устраивала, и, если теперь у неё были физические силы бороться с горьким прошлым, то моральных совсем не имелось. Да и, тем более, у Алексея теперь своя жизнь. Кто знает, может он уже женился? И так внезапно рушить его спокойную жизнь Анна не могла. Она сама знала, какого это, поэтому не могла себе позволить поступить так с Алексеем, которому желала лишь самого лучшего. Анна могла только быть рядом с ним и наблюдать, принимая минимальное участие в его жизни. София мертва, и не имеет права мешать Алексею.

— Анна Борисовна, — начал разговор Родион. — Как Вы?

— Нормально.

— Просто... Ну, Вы понимаете...

— Родион, всё это в прошлом, которое я пока не хочу трогать.

— Понял, Ваше Высокоблагородие, — несколько секунд Родион молчал, но после очередного поворота тихого и тёмного коридора продолжил диалог. – Как Вы думаете, что тут делает Алексей Николаевич? Тем более, под вымышленным именем.

Анна усмехнулась.

— Да и ещё под таким наскоро придуманным. Не знаю, возможно, его послали на другое секретное задание, о котором мне неизвестно. Михаил Александрович не мог обмануть и раскидываться словами о доверии ко мне.

— Не может быть такого, что Алексей Николаевич работает на два фронта?

— Нет, ни в коем случае. Кто угодно, но не он.

— Вы же сами понимаете, сколько лет прошло, за которые человек может поменяться до неузнаваемости.

Анна замолчала. Родион был прав — она сейчас не могла наверняка говорить о каких-либо действиях и моральных ценностях Алексея теперь, по прошествии одиннадцати лет. Но что-то говорило Анне, что Алексей не мог предать родину.

Анна и Родион подошли к своей каюте. Когда Родион открыл дверь, чтобы Анна зашла в комнату, она увидела скромную и минимально обставленную комнату, какая и полагалась для экономкласса. Посреди пола, покрытым дешёвым деревом, относительно просторной каюты лежал круглый ковёр, по двум сторонам стояли двухъярусные кровати, у третьей стены был письменный стол, а к стене, в которой была дверь, одиноко приложился шкаф для всех четверых жителей каюты. На столе стоял патефон, что спокойно играл пластинку с французским шансом.

Анна сразу обратила внимание на молодого человека, который сидел на нижней койке одной из кроватей. Он сидел спиной к двери и разбирал свой небольшой чемодан, аккуратно складывая вещи на покрывало. Его чёрные кудрявые волосы были собраны в недлинный хвост, не доставая до красного пиджака.

— Доброе утро, — поздоровалась Анна.

Мужчина чуть дёрнулся, не ожидая услышать чужой голос, перекрывающий трескучую музыку патефона. Он всем телом обернулся к Анне, и та увидела молодого человека, возможно, её ровесника, с зелёными глазами и скулами чуть выше среднего.

— Доброе утро, — хоть акцент молодого человека и был еле заметным, но Анна смогла его распознать.

По внешнему виду мужчины Анна сделала предположение о его родине, и заговорила на французском.

— Si je comprends bien, Vous et moi sommes colocataires [1].

Мужчина, который давно не слышал родную речь, да и со столь идеальным произношением, неожиданно для себя улыбнулся и шире открыл свои глаза.

— Vous connaissez le français?

— J'ai travaillé dur pour apprendre cette belle langue. Quel est votre nom?

— Raphaël Monette.

— Je m'appelle Izmailova Diana Igorevna [2].

— Приятно с Вами познакомиться, мадмуазель Измайлова.

— Взаимно. Я Вам не помешала?

— Ни в коем случае! Я только рад, что этот путь проведу со столь образованной женщиной. Вы бы знали, как я переживал, когда брал предпоследний билет! — Рафаэль театрально хлопнул в ладоши.

— Как я Вас понимаю, — Анна подошла к кровати, которая предназначалась ей и Родиону. — Ты оставил мне нижнюю койку?

— Конечно, госпожа, как я мог предоставить Вам какие-либо неудобства?

Рафаэль решил отложить своё занятие и пообщаться с Анной в приподнятом настроении.

— Мадмуазель, этот молодой человек — Ваш слуга?

Анна обернулась и улыбнулась, представляя Родиона Рафаэлю.

— Это мой единственный слуга и близкий товарищ — Родион.

Родион поклонился Рафаэлю.

— К Вашим услугам.

Рафаэль, сидя на кровати, поклонился Родиону.

— Рад познакомиться. С Вами мы не пропадём, уверен.

Родион неловко улыбнулся и почесал шею.

— Кстати, хотел бы Вас, мадмуазель Измайлова и глубокоуважаемый Родион, спросить. Не знаете ли, кто с нами разделяет каюту в этом вояже?

— Не поверите, только что познакомилась с ним! — Анна заложила руки за спину. — Представился Петровым Александром Ивановичем.

— Oh, mon Dieu [3]! – Рафаэль вскинул руками. – Только не говорите, что это тот самый белобрысый придурок в синем костюме!

— А Вы с ним познакомились раньше меня, как я погляжу?

— Pourquoi je fais ça [4]? — вздохнул Рафаэль. — Этот le idiot пролил на меня воду из вазы, когда пытался достать оттуда цветок для своей очередной дамы. Он тогда представился и принёс извинения, но что мне до них! И вообще, — Рафаэль понизил голос, — этот Александр показался мне странным. Мне пришлось позвать его раз пять, чтобы дозваться до него, словно это имя совсем не его.