Десятка мечей. Том I I.

Глава 11.

Леон и Родион успешно провели эвакуацию пассажиров и собрали их в столовой экономкласса, которая находилась на третьем уровне — дальше всего от мятежников, целью которых был захват управления пароходом. Когда им удалось собрать всех пассажиров, Родион побежал в комнату корпуса двигателя — проверить оружие. По пути ему пришлось разобраться с несколькими мятежниками, после смерти каждого Родион крестился и молился за души умерших. В отличие от Анны, для которой это было просто частью работы, он не мог хладнокровно избавляться от людей. Ему было жалко почти каждого убитого им человека даже не из-за греха, который он брал на свою душу, а из-за непозволительного для него поступка — лишения жизни человека. Это право имел лишь один Астерий.

Оружие было на месте, около мешка была лишь пара капель крови Евгения. Родион охранял мешки и ящики с оружием до тех пор, пока к нему не пришёл Леон. Когда Родион вернулся в столовую и увидел Анну, сидящую на стуле, он сразу же к ней подбежал. Анна сидела с одеялом, которое для неё в одной и кают нашёл Алексей, на ногах — из-за холодной воды их начало сводить, и Анна пыталась отогреться. Весь путь до их дома в Рардбурге Родион не отходил от своей госпожи.

Анна купила скромный, по сравнению с дворцом Ставрогиных, дом близ центра города. Двухэтажный коричнево-белый скромный дом в стиле классицизма с небольшим двором ждал свою хозяйку. Он стоял пустым всё это время — кроме Родиона у Анны не было слуг. Готовил либо он, либо она сама. Блюда у Анны не всегда получались хорошими по вкусу, но Родион всегда с тёплой улыбкой уплетал всё, что она приготовит. Анна купила этот дом только четыре года назад, первые три года она жила в казарме, а потом ещё четыре года в съёмной квартире на окраине Рардбурга. Когда Анна покупала дом, Родион плакал от счастья за свою госпожу, и ей приходилось его успокаивать.

На следующий день Михаил Александрович приказал явиться Анне, Алексею и Леону для того, чтобы они доложили о том, что узнали, а через день устроил собрание всех маршалов, находившихся в столице. Анна рассказала всё, что ей удалось узнать у Евгения, утаив лишь его слова о каких-то коллегах Анны. Ими могли оказаться кто угодно, и она решила не устраивать шум, а самой попытаться разобраться в том, кто мог оказаться предателем. Она рассказала об оружии, которое сумела найти, Алексей расхваливал Анну, описывая её сражение с Евгением, Леон тоже, но уже менее эмоционально, рассказывал о ходе расследовании Анны и признал, что вёл своё собственное расследование в неправильном направлении. Генерал Центрального округа, который их слушал, тихо похихикал с Алексея и Леона, которые подозревали друг друга. Главной звездой задания с мятежниками на пароходе стала Анна.

Тогда Алексей впервые увидел шрам посреди лица Анны.

— Откуда у Вас этот шрам? — спросил он, когда они вышли из кабинета генерала.

— Я его получила во времена «Товарищеской войны».

— Я бы на месте Алексея молчал и не лез не в своё дело, чтобы не бередить старые шрамы.

Как только Леон понял, что он сказал, он округлил глаза.

— Извините, я не...

— И кто тут ещё le idiot? — усмехнулся Алексей, заложив руки за спину.

— Закройте свой рот! — Леон понизил голос. — Приношу свои глубочайшие извинения, Анна, я правда не хотел...

— Ничего страшного, я свыклась с этим шрамом. Я уже не в том положении, чтобы беспокоиться за свою внешность.

— Говорят, что только мужчин украшают шрамы, но Вы, Анна, живой пример того, что это наглая ложь, — Алексей, пытаясь поддержать Анну, говорил это с тёплой улыбкой.

Анна ответила ему тем же.

— Благодарю вас обоих за поддержку.

— Кстати! — Алексей выбежал перед Леоном и Анной и остановил их посреди дворцового коридора. — Не хотите после завтрашнего собрания пойти в один мой любимый трактир?

— Не хотим, — резко ответил Леон и уже было хотел продолжить идти, но Алексей схватил его за руку.

— Ну, давайте! Мы так ухайдакались на этом корабле, нам всем надо отдохнуть!

— Я не против, — сказала Анна. — Для меня походы по трактирам — что-то новое.

— Так, дама согласна. Леон?

Леон закатил глаза.

— Да ладно Вам! Мы же уже почти друзья!

— У меня нет друзей, — Леон грубо вырвал свою руку из хватки Алексея. — Но ради того, чтобы не оставлять Анну наедине с Вами, готов присоединиться.

— Замечательно! — Алексей хлопнул в ладоши. — Тогда после собрания заедем по домам и в шесть вечера в трактире, я вам завтра сообщу адрес.

Следующим утром Анна приехала в десять часов утра к дворцу Больдо. Она вышла из экипажа и захлопнула за собой дверь, за спиной женщины послышался стук копыт убегавших лошадей. На крыльце у дворца собралось уже несколько маршалов, в их числе были Алексей, Леон и несколько других. Синицын Лев Михайлович — маршал Северо-Западного округа, под его руководством была армия «Сахарных песцов». Это мужчина под сорок лет с юношеским лицом без изъянов, с тонкими губами и выделяющимися скулами на бледноватой коже. Его длинные белые волосы были завязаны в хвост до середины спины и украшены какими-то не сильно вычурными заколками. На Анну из-за веера, которым обмахивался утончённый маршал, смотрела пара красных глаз. Лев был альбиносом. Вторым маршалом, который стоял на крыльце, был Дементьев Иван Дмитриевич — друг Анны, маршал Юго-Восточного округа и армии «Полуночных Львов». Он стоял в простом фиолетовом мундире, заложив руки за спину. Тёплый ветер бередил его чёрные, как смола, короткие волосы. Ещё одним маршалом, что ждал открытия дверей дворца, был маршал Западного округа, его армия носила название «Проворных колонков». Трофимов Павел Юрьевич был чуть младше трёх старых маршалов, но старше Льва Михайловича. Он тоже, как и Иван, был брюнетом, однако, в силу возраста, у Павла Юрьевича можно было уже разглядеть несколько седых волос. Из всех присутствующих Анна не была лично знакома лишь со Львом Михайловичем, с которым уже давно хотела встретиться.

Анна взошла по парадной лестнице и поклонилась всем присутствующим.