Десятка мечей. Том I I.

Глава 12.

Раньше София приходила в тронный зал лишь с Григорием Николаевичем, который хотел повидать своего лучшего друга. Когда взрослые начинали говорить о своих делах, София уходила играть с Михаилом Александровичем или, когда он был в отъезде, гулять по дворцу. В одну из таких прогулок София смогла найти то самое место на крыше, где когда-то они сидели с Алексеем во время императорского бала. Балы, дворянство, дорогие украшения, сама София — всё было словно в другой жизни. Анна не могла поверить, что она когда-то была частью этого. В последние несколько лет и вовсе были моменты, когда Анна считала Софию другим человеком и говорила с Родионом о Софии не как о себе, а как о третьем лице. Родион начинал волноваться за госпожу, это было ненормальным. Анна забыла, для чего становится сильнее и что ей надо найти зачинщиков убийства семейства Ставрогиных и явить себя миру. Первые годы Анна не была готова, теперь же её цели были забыты.

Маршалы зашли в тронный зал. Он был светлым благодаря высоким узким окнам. Стены зала были отделаны золотыми лепнинами во все колонны и потолок, подчёркивая официальность и знаковость места. Высокопоставленные рыцари прошли по выложенной коричневым мрамором полосе на полу, что была вычищена до отражения канделябров на колоннах. Полоса мрамора вела к ступеням, по которым можно было добраться до трона. Трон возвышался над гостями — император должен был верху смотреть на своих подданных. Над троном был тронный навес, выполненный из голубой ткани с золотыми вышивками, что походили на звёзды. Под потолком на стене висело золотое солнце — око Астерия, что присматривал за своими детьми и своим посланником из рода Матей на земле.

На троне восседал Михаил Александрович. Из молодого юноши он превратился во взрослого мужчину, управляющим великим государством. Маршалы остановились у Артемия Никифоровича, что уже давно ждал своих коллег. Все поклонились Его Величеству.

— Добрый день, Ваше Величество!

— И вам доброго дня, защитники Гесцарии. Я рад видеть вас здесь в здравии и всех вместе. Кажется, маршалы всех округов собирались ещё перед Его Величеством Александром Павловичем, светлая ему память, тогда, когда я был совсем мал.

— И всех нас тогда присутствовали только я, Виктор Григорьевич и Артемий Никифорович, — сказал Пётр Иванович.

— Да, такое событие смогли застать только опытные старые маршалы. И вот, — Михаил Александрович встал с трона, и накидка на его плечах спала на пол, — новое молодое поколение маршалов, наконец, сумели это застать. Трое из них проявили себя позавчера просто блистательно. Несмотря на относительно юный возраст, они смогли показать, что в будущем Гесцарии с ними нечего бояться. Анна Борисовна, Алексей Николаевич и месье Леон, я благодарен Астерию за то, что подарил нам таких отважных маршалов.

Анна, Алексей и Леон поклонились императору.

— Ваше Величество, это был наш долг, — сказал Алексей.

В отличие от Анны и Леона, его губы, человека всегда в приподнятом настроении, не тронула улыбка. Краем глаза Анна взглянула на Алексея. Он был серьёзен, собран и, кажется, в его глазах таилась враждебность. Но чем она вызвана и на кого направлена? Возможно, что к Михаилу Александровичу. Анна знала, что Алексей недолюбливал его, но не думала, что эта антипатия сохранилась и по сей день. Алексей когда-то ударил кулаком Его Величество по лицу. Вспомнив эту сцену, Анна чуть не засмеялась, хоть смех и был странной реакцией сейчас, тогда она сильно испугалась.

— Отдельную благодарность хочу выразить Анне Борисовне, которая отчаянно на носу парохода в шторм, на каблуках и в платье самоотверженно сражалась с мятежником на мечах.

Виктор Георгиевич покосился в сторону Анны, Лев Миронович и Иван довольно улыбнулись, заметив реакцию старого маршала.

— Мне передали всё, что Вы доложили генералу. Вы с невероятным мастерством выполнили моё поручение, хоть и произошли некоторые форс-мажоры. На всё воля Астерия, благодаря которому три маршала оказались не просто на одном судне, но и в одной каюте. Это даёт нам понять, что Он нас ещё не оставил и благоволит спокойную жизнь Гесцарии. Вы втроём будете представлены к награде после сегодняшней встречи, так что, прошу вас, сразу не расходиться по домам.

Анна с улыбкой поклонилась Его Величеству. За годы службы в армии Восточного округа у неё было под полусотню орденов. Её перестал привлекать блеск золота ювелирных украшений — теперь её интересует лишь то золото, которое вешают на грудь после битвы. Золото, что не стояло в прозрачных прилавках, сверкающее от светодиодов для привлечения внимания богатых дворян, а залитое кровью и вымученное потом.

— Теперь я хотел бы перейти к более мрачной теме и обсудить с Вами положение в империи, — Михаил вздохнул. — Коалиция неизвестных хочет снова пошатнуть Гесцарию и устроить революцию. Все мы помним, какие плоды нам принёс последний крупный мятеж. Нам не известны ни мотивы, ни причастность каких-либо сообществ к нынешним революционерам. Они получили уроки из опыта прошлого и теперь мастерски скрываются. Мы не можем дать им отпор, но и не можем ждать дня, когда землю Гесцарии снова окропит кровь простых, запутавшихся в своих суждениях, людей. Неизвестность пугает больше, чем обилие информации. Прошу быть пока предельно внимательными и обо всём докладывать мне лично. Мы с Сенатом обсудим дальнейшие действия, и тогда я смогу дать вам всем более точные указания. Пока не проводите никаких личных расследований, я знаю, что вы все очень амбициозные и инициативные, но сейчас этому не место. Служите стране и не позвольте повториться событиям прошлого.

Маршалы ударили себя по груди ладонью правой руки, отдавая честь.

— Есть!

Михаил Александрович устало улыбнулся.

— А теперь прошу всех пройти на награждение.