Десятка мечей. Том I I.

Глава 14.

Прошла неделя с возвращения Анны в столицу. Впервые за долгое время у неё появилась возможность самолично заняться документами. Сначала она занялась документами на дом, а потом взялась за документы армии, и почти сразу её глаз зацепился за не сходившиеся между собой числа. Часть денег, которые выделяли армии «Стальных шашечниц», просто не доходила до Анны. На следующее же утро она отправилась во дворец, чтобы разыскать ответственных за ошибку людей.

Анна часто бывала во дворце Больдо, однако ни разу за всю свою службу не посещала балы. Теперь дворец императора для неё — это не место для празднеств, а здание, где проходит часть её работы. Родион поехал вместе с ней и остался ждать Анну в экипаже.

Когда Анна взошла по широкой лестнице в главные двери дворца, то несколько секунд ещё стояла посреди зала, не зная, в какую сторону ей идти. Анна решила направиться на поиски императора — в тронный зал. Михаил не знал, что Анна и София, когда-то его возлюбленная, — один и тот же человек. Однако Михаил был всё также добр и учтив к Анне, возможно, он понимал, как Анне, будучи женщиной на традиционно мужском посту, тяжело. Его Величество всегда готов помочь Анне, и она надеялась, что сейчас он подскажет ей, что делать — такой беспредел впервые на её практике.

Анна шла по коридорам дворца, где у дверей залов стояло по паре стражников. Её поражало, как стражники ровно держали свои спины, словно по струнке, в звенящей тишине. Она тревожила Анну, словно у дверей стояли не люди, а манекены, на которых висело обмундирование дворцовой стражи. При Александре Павловиче стражники могли переговариваться друг с другом, и она нередко слышала их смех. Теперь времена другие.

Анна подошла к дверям в тронный зал, стражники её узнали и уже начинали открывать двери, как одна из них, несмотря на свою тяжесть, резко распахнулась. Анна замерла и переглянулась с такими же поражёнными стражниками. За дверью оказался Алексей, который ещё не закончил диалог с кем-то из тронного зала.

— Я занимаюсь этим делом уже одиннадцать лет, пошёл двенадцатый год, я докопаюсь до правды без Вашей помощи, которой, в принципе, расследование и не получает! Прошу Вас лишь не вставлять мне палки в колёса!

Алексей повернулся, готовый выходить, и, заметив Анну, чуть успокоился. Он поклонился женщине и пошёл дальше по своим делам. Анна даже не успела поклониться ему в ответ — лишь проводила Алексея взглядом. Когда она зашла в зал и увидела, с кем так яростно беседовал Алексей, то ахнула. Посреди тронного зала стояли Его Величество и Всеволод Львович. Как Алексей мог себе позволить вести разговор на столь повышенных тонах при императоре?

— Ваше Величество, Всеволод Львович, — Анна со всеми раскланялась.

— Анна Борисовна, добрый день,
— поздоровался с ней Михаил. — Что Вас привело ко мне?

— У меня есть некая проблема, связанная с финансами армии, я бы хотела это обсудить и посоветоваться с Вами.

Михаил Александрович многозначительно посмотрел на Всеволода Львовича, и тот, поклонившись и Анне, и Его Величеству пошёл в сторону выхода из тронного зала.

Во время трагичных событий тридцатого мая Всеволод Львович был у своей матери и, узнав о случившемся, на рассвете примчался в имение Ставрогиных. Он оплатил похороны и все церемонии за свой счёт, долго отходил от потери своей горячо любимой жены и новой семьи. Он два года носил траур — облачался лишь в чёрные костюмы. Всеволод понимал, что управлять гимназией он не сможет, и, посовещавшись с Александром Павловичем, поставил на пост директора гимназии директора школы, которая была первой по рейтингу в Рардбурге — Илларионова Петра Геннадьевича. Однако сохранить величие гимназии Ставрогиных ему не удалось, и главная гимназия Гесцарии, что так была популярна по всему миру, застала свои далеко не лучшие времена. Всеволод же так и не нашёл себе новую спутницу жизни за все одиннадцать лет, видимо, Катерина была единственной его любовью. Анне было жалко Всеволода, она понимала, что события тридцатого мая оставили след на всех, кто хоть как-то был связан с семьёй Ставрогиных. Но ей было приятно понимать, что Всеволод по-настоящему любил Катерину, а не женился на ней из-за крупного состояния и связей.

— Анна Борисовна, что за проблема упала на Ваши сильные плечи?

— Спустя долгое время, я смогла самолично заняться документацией и обнаружила, что часть денег, которые выделяются на мою армию, просто не доходит. На моей практике такое случается впервые, и я даже не знаю, к кому идти, и что мне делать.

Михаил вскинул брови и потёр пальцами подбородок. Такое впервые и на его практике тоже. Гесцария всегда была на первых местах в разных рейтингах стран, но единственный рейтинг, где она была внизу списка, — это коррумпированность. Никто даже и не думал кого-то подкупить или украсть за что-то деньги, откладывать их себе в карман. Сам Михаил не мог помочь Анне, и он это прекрасно понимал.

— Предлагаю Вам наведаться к министру финансов — Анатолию Олеговичу. Он сейчас на своём рабочем месте.

— А где это рабочее место, не подскажете?

— Тут же, во дворце Святого Больдо — третий этаж правого крыла, самый дальний кабинет. Если будут какие-то проблемы или будет нужна помощь, не стесняйтесь — смело обращайтесь ко мне. Такого беспредела не должно быть в нашем государстве.

— Благодарю Вас, позвольте откланяться, Ваше Величество, — Анна поклонилась Михаилу и отправилась на поиски министра финансов.

Палата министра финансов находилась дальше всех. И чем дольше Анна ходила по коридорам, тем темнее и мрачнее становилось. Окна в пол, что освещали помещения, и рамы которых выглядели легко и элегантно, были завешаны плотными шторами бордового цвета. Их низы валялись на полу, но они лежали так эстетично, будто их укладывали и каждый день пылесосили специально обученные люди. Даже днём тут горели лампы, и было очень любопытно, как в помещении без единого лучка солнца смогли вырасти такие большие фикусы с блестящими листьями. Анна шла по чистому паркету, проходя стены изумрудного цвета. Атмосфера была мрачной, и она за шесть лет своей службы не пересекалась с министром финансов лично, поэтому, судя по обстановке, он должен быть мрачным и нелюдимым. Анна шла, крутя имя Анатолия Олеговича в голове, чтобы в нужный момент не перепутать и не забыть его. И вот, Анна дошла до конца коридора, который заканчивался двойными дверьми из красного дерева и с золотой ручкой. Выпрямившись, Анна постучала, после чего потёрла костяшки руки, которые она отбила.