Десятка мечей. Том I I.

Глава 16.

Походы на варваров для Анны стали рутинным делом. Она не любила делать такие «профилактические» походы чем-то кровавым, главной задачей было припугнуть варваров, что, осознавая своё скорое поражение, тактично отступали.

Она помнила свой первый поход. Родиона пришлось оставить в казарме, он, конечно, тоже ходил на тренировки и выполнял максимум нормативов, которые мог, однако, показатели Анны были самыми выделяющимися среди женщин Восточной армии, и она в числе одних из лучших поехала на границу. Сначала армию Восточного округа довозят на паровозе до самого восточного города — до Стротска, где рыцари уже верхом на конях добираются до границы. Дорога на паровозе занимала почти двое суток, и Анне было очень неуютно и дискомфортно. Всю дорогу она только спала и сидела на своей койке с подобранными ногами, ни о чём не думая. Другие женщины, что ехали с ней в вагоне, видели состояние Анны и хотели как-то её взбодрить — поначалу они заводили с ней незатейливые разговоры, но уже позже, поняв, что лучше оставить Анну наедине с собой и не создавать ей лишнего дискомфорта, сослуживицы просто отдали ей часть еды, чтобы она подкрепилась перед боем.

Уже по приезде, когда рыцари начали разбивать лагерь, Анна думала лишь о том, как сейчас было бы хорошо нежиться в шёлковых простынях в своих покоях в имении Ставрогиных. Да даже казарма казалась теперь не таким плохим местом для жилья. Анна планировала постоять в тылу и спокойно поехать обратно в Рардбург, но, как только она вышла на поле боя, все её планы вмиг сменились.

Первый бой Анны за полтора года её обучения был относительно жарким. Как только она вдохнула воздух, полный пороха, грязи и пота, она вдруг взбодрилась. Казалось, что все её возможные принципы и мнения, что были раньше, сильно пошатнулись. Она не чувствовала такой прилив сил давно. В ней проснулось что-то, что до этого спало глубоким сном в теле дворянки, что-то животное и давно забытое её предками. Та свобода, которую она так жаждала, ждало её не в море, а было именно здесь. Глаза Анны загорелись, она отдала команду ногами, встряхнула поводья, и её лошадь помчалась в самую гущу событий. Размахивать мечом, конечно, для Анны в те годы было ещё трудновато, но гораздо легче, чем в самом начале учёбы. Она была одной из немногих новобранцев, что рискнули пойти на передовую. Анна забыла и про Родиона, что ждал её в казарме и перед отъездом просил свою госпожу быть аккуратной, и про свою голубую кровь, и про все свои обязанности. В её мире остались только варвары, её меч, лошадь и она сама. Тяжёлые доспехи уже не были столь дискомфортными, и пот под ними больше не раздражал Анну. В момент битвы ей не было противно стать грязной, потной, зловонной — одним словом, мерзкой. Она неслась на коне, замечая каждое копьё, каждую стрелу, летящую в её сторону, каждый меч, разрезающий воздух рядом с ней, каждого несущегося на неё варвара, которого она должна была сразить. Первые три варвара, которые попались ей под руку, просто упали со своих коней и были затоптаны копытами лошадей Восточной армии. Но вот четвёртого варвара Анна пронзила мечом. Ей удалось попасть лезвием своего оружия в шею мужчины — самую плохо защищённую часть тех и так жалких доспехов варваров. В процессе битвы Анна не уделила этому бедняге особого внимания, но уже на обратном пути в Рардбург, когда женщины, получившие множество наград и высокие звания, поздравляли Анну и хвалили за её отличительную смелость, Анна начала осознавать, что она сделала. Её пугало то, что она могла в разгорячённом сознании бессовестно убить человека. Как будто на поле битвы она сходила с ума, будто на коне сидит и вовсе не она.

Прошли годы, и страх совершить убийство, ужас перед самой собой, совесть — всё подутихло. Теперь сражения для Анны были не столько единственным способом накопить на жизнь и обязанностью, сколько любимой работой. София много лет пыталась найти то самое дело, которое заставит её загореться настолько, что она бы выбрала это дело в качестве работы. И, оказалось, что армия и политика, которые она так долго и упорно избегала, были тем, что она искала. Кто бы мог подумать! Григорий Николаевич, смотря с Небес за своей дочерью, наверно, мягко говоря, был удивлён.

За годы тренировок меч для Анны стал почти невесомым, как и доспехи. И дело даже не только в упорстве и трудолюбии Анны, но и в гениях мысли Гесцарии. Пытливые умы Гесцарии создали новую сталь — она была легче низкоуглеродистой, что использовали раньше, но нисколько не уступала ей по прочности. При добавлении алюминия, материал становился легче, но более хрупким. Учёные мужи потратили годы на создание лёгкого и прочного материала, и вот, их посетила хорошая идея. Помимо алюминия в сплав добавили никель. И так в армии Гесцарии началась новая эра. Ещё никто из других стран, что вкладывали в армию на порядок больше средств, чем в науку, не смог найти тот самый «рецепт» прочной и лёгкой стали для доспехов, а Гесцария и не собиралась с кем-либо делиться. Годы её существования дали понять, что во внешней политике никаких товарищей не бывает. Если государство хочет сохранить свои независимость и мощь, наращённую в течение многих лет, оно должно опираться лишь на себя и в меру связывать себя какими-либо обязательствами с другими странами — к сожалению или счастью, совсем без этого никак. Конечно, некоторые правители забывали об опыте своих предков и начинали водить дружбу с другими государствами, но быстро усваивали урок, добавляя новые параграфы в учебниках истории Гесцарии.