Десятка мечей. Том I I.

Глава 22.

После похода в баню прошло несколько дней, и Анна, после нескольких дней отдыха, снова взялась за появившуюся работу с бумагами — уж не могла она сидеть без дела. Она бегала по дворцу Больдо в поиска нужных ей министров, попала на заседание Думы, где в очередной раз выслушивала упрёки в свою сторону и предложения об уменьшении финансирования армии. Анна слушала депутатов, которые не имели права рассуждать о таком, но возомнивших себя невесть кем, только ради приличия. Был бы тут Леон, он бы давно уже ударил кулаком по столу, поставил бы всех на место и ушёл из зала заседаний, громко хлопнув дверью. Но Анна так не могла, хотя после каждой встречи с Думой обещала себе в следующий раз высказать всё, что было у неё в голове. За все дни Анна не повстречала ни одного маршала — она не пересеклась даже с Артемием Никифоровичем, что было странным. Видимо, у всех сейчас много работы, и Анна чувствовала себя неловко. Вместо работы, что должна быть у маршала, она занималась тем, что обычно делали секретари.

В доме Анны по ночам всегда было тихо. Она легла спать с намерениями утром посетить казарму и проверить ход тренировок. Родион обычно засыпал намного позже Анны — он занимался своими делами на первом этаже: мыл посуду, проверял печь и читал книги из библиотеки.

Анна почти каждую ночь видела кошмары, и сегодняшняя не прошла умиротворённо. Анне снилась та ночь. Как огонь пожирал её отчий дом, как она убегала. Во сне она бросила взгляд на окна, где увидела силуэты родных, что смотрели ей вслед и будто винили в том, что Анна, в отличие от них, осталась жива. Такого быть не могло. Её семья не могла винить Анну за то, что она сумела спастись. Они бы были только рады, что хотя бы ей удалось убежать от рук бандитов. Она была уверена, что они гордились ею. Да, они следили за ней с Небес и были горды ею, но всё ждали, когда же Анна осмелится и отомстит за них, явит миру силу духа семьи Ставрогиных. Из-за страшного пожара или из-за стыда за свою трусость Анну бросило в жар. Она должна была, но ей было страшно. В личине маршала ей было комфортно, и она боялась исполнить свой долг перед погибшей семьёй.

Анна прошла множество сражений, которые мог перенести не каждый закалённый рыцарь, но боялась раскрыть себя. Как же так?

— Госпожа... Госпожа, проснитесь!

После страшного сна Анна в холодном поту открыла глаза. Сначала она с облегчением выдохнула, обрадовавшись побегу из кошмара. Но, увидев Родиона, лицо которого явно не предвещало хороших новостей, в ночном свете луны, кровь в её жилах снова похолодела. В мирное время он только раз будил её посреди ночи. Всё как тогда, как одиннадцать лет назад. Опять?

— Госпожа, нам надо уходить.

Все её внутренности будто упали вниз. Ей не выбраться из этого кошмара?

Анна истошно закричала.

— Астерий! Что Вы?! Госпожа, госпожа! — Родион принялся успокаивать Анну.

Алексей, до этого стоявший, скрестив руки и приложившись к стене, отпрянул от неё и подбежал к кровати. Анна была неестественно для себя бледной и напуганной. Он не видел её такой, даже когда на корабле ей пришлось один на один сражаться с мятежником.

Анна успокоилась, но её сердце ещё бешено колотилось, она закрыла глаза, чтобы взять контроль над своим телом. Ей было стыдно перед собой, что этот кошмар всё ещё ходит за ней тенью.

Анна окончательно успокоилась и убедилась, что всё хорошо, когда увидела лицо Алексея в свете луны. Одиннадцать лет назад его не было в её покоях, так что она точно вернулась в реальный мир. Но тогда образовывается новый вопрос — что Алексей делает в её комнате посреди ночи?

— Что этот нахал делает в моей комнате?

— В смысле «нахал»? — неподдельно удивился Алексей.

— Извините, госпожа, за такую наглость, но я позволил себе впустить Алексея в Ваши покои и разбудить непосредственно Вас.

— По какому поводу?

Алексей вздохнул и засунул руки в карманы.

— Нам нужно в поместье Ставрогиных. Там прячутся мятежники. Выедем сейчас — к рассвету будем на месте, группа наблюдения выяснила, что с рассвета до полудня они уходят со своей базы.

Анна впилась своим взглядом в глаза Родиона.

— Именно поэтому я разрешил себе такую вольность.

— Понятно...

Анна вздохнула и зашуршала тканями, вставая с кровати.

— Прошу тебя временно покинуть мои покои, дабы я смогла привести себя в порядок.

— О, Боже! — всплеснул руками Алексей. — Имею я представления о том, сколько женщины тратят времени на туалет...

— Возмущаться по поводу этого будешь в каком-нибудь очередном публичном доме, а в моей спальне не надо так трагично высказывать своё недовольство. Имей совесть.

— Аня, что ты такое говоришь! Как раз моя совесть кристально чиста, ни в каких публичных домах я не бывал, ноги моей там не ступало. Это тебе должно быть совестно за такие громкие обвинения в мой адрес.

— Родион, выведи любезного отсюда. И приготовь ему чайник, чтобы он не скучал.

— Родя, давай сразу два, чтобы твоя госпожа точно успела собраться.

Анна максимально неискренне улыбнулась.

— Ты не успеешь допить первую чашку, как я выйду.

Алексей же усмехнулся ей в ответ.

— Поторопитесь, милейшая.

Как только дверь за мужчинами закрылась, спокойно стоявшая до этого Анна, сорвалась с места и спешно начала одеваться. Хоть и не было никакого словесного подтверждения спора, успеет ли Анна собраться за одну чашку чая, она понимала, что это именно он. Негласный спор, по каким Анна успела уже соскучиться. Никаких денег — дело принципа. И Анна ну никак не могла уступить Алексею.

Пока Анна собиралась, Родион делал на кухне чай Алексею, который сидел в гостиной на первом этаже. Он смотрел на своё отражение в окне и размышлял. Как выудить информацию об Анне? Откуда? Он бы мог покопаться в ящиках шкафов, что стоял в гостиной, пока он был один, но, во-первых, с его стороны это было бы неправильно, а, во-вторых, Родион ходил бесшумно — был слишком высок шанс того, что его могли бы поймать за столь недостойным делом.