Десятка мечей. Том I I.

Глава 30.

Анна, несмотря на ноющую боль, что обострялась при ходьбе, была рада прогуляться. В палате, наедине с самой собой, её бы загрызло чувство вины. Она понимала, что совершила глупую ошибку, когда без дальнейшего спланированного плана действий побежала к мятежникам одна. У неё не было такой чуткой интуиции, как у Алексея, когда он с полной решимостью без каких-либо мыслей на всех парах летел в скопище врагов. Для таких рискованных решений у неё ещё было мало опыта. Единственное, чему была рада Анна, так это тому, что она додумалась дать команду остальным рыцарям держаться от неё подальше и помогать ей только в экстренной ситуации, — так она спасла от своей же глупости своих подчинённых. Однако этот факт не мог избавить её от грядущих проблем. Каждый раз, когда маршал делал какую-либо ошибку в бою по своей глупости, он сполна получал на собрании от Сената. И, раз Артемий Никифорович начал собирать информацию о прошедшем бое для следствия, это значило лишь одно — отвратительное собрание, что будет полно нападок со стороны Сената, ей не избежать.

Анна в бордовом халате и чёрных штанах уверенно, хоть и хромая, шла по коридорам госпиталя за Дарьей Сергеевной, от которой шарахались все интерны и практиканты. Хоть молодые и боялись Дарьи Сергеевны, более взрослый персонал уважал её — при её приходе условия в госпитале стали гораздо лучше. Её педантичность и дотошность в мелочах, которые часто обсуждались в ординаторских в негативном ключе, многими воспринимались как профессионализм и показатели её ответственного отношения к работе.

Дарья Сергеевна пропустила Анну в свой кабинет и, зайдя следом, закрыла дверь. Анну сразу обдала сильная прохлада, что через пару градусов могла уже считаться холодом. Анне было непонятно, как можно работать в таких условиях: плитки холодного зелёного цвета, словно в мясном отделе на рынке, где рубят головы свиньям и разделывают туши коров, и холодный свет от ламп на потолке делал кабинет ещё более неуютным. Пейзаж за окном нагонял страшную тоску — в щелях между плотными белыми шторами виднелись голые пугающие деревья и корпус крематория. Но больше всего кровь Анны заставила стынуть каталка, на которой лежал прикрытый простынью человек. Анна опустила взгляд на выглядывающие из-под простыни ступни и, увидев на одном из их пальцев бирку, сглотнула. Простынь скрывала уже не человека, а лишь тело. Как Дарья Сергеевна могла спокойно работать, находясь в оном помещении с трупом?

— Что Вы, Анна Борисовна? — Дарья Сергеевна проследила за взглядом Анны. — А, Вас напрягает? Извините, я бы хотела самолично заняться этим пациентом, — Дарья Сергеевна присела за свой стол. — Это один из тех мятежников, что были на Вашем недавнем сражении.

Беспокойство Анны мгновенно сменилось любопытством.

— Да? Астерий, как жаль, что он мёртв. Дарья Сергеевна, Вы бы знали, как мне хотелось бы допросить самой хотя бы одного из них. Слышали про мятежников в имении Ставрогиных?

— Куда Вы недавно ходили молодыми маршалами и сравняли усадьбу с землёй?

Анна на секунду замешкалась, пытаясь отбросить нарастающее чувство горя.

— Да. Иван смог взять в плен одного из тех мятежников, я хотела лично его допросить, однако Артемий Никифорович отстранил меня и сам взялся за мятежника. Но через несколько дней он покончил с собой.

— А да, точно, — Дарья Сергеевна поправила очки и начала копаться в бумажках. — Его привозили к нам на вскрытие.

— К сожалению, мне не удалось с ним побеседовать. Теперь же я буду более стойко стоять на своём и требовать разрешения на проведение допроса мятежников. Тем более тех, кто участвовал в недавнем сражении.

— Уж очень интересно, как они смогли начать сотрудничество с варварами. Ладно, Анна Борисовна, надо приступить к анкетированию — там несколько вопросов.

Анна прикусила губу и кивнула.

— Анна Борисовна, сколько рыцарей было с Вашей стороны?

— Два полка, около тысячи солдат.

— Немного, — подметила Дарья Сергеевна.

— Да, я не думала... Скажу честно только Вам — битвы с варварами стали такой обыденностью, даже временами навевают скуку. Я уже несколько лет не ожидаю от них чего-то нового.

— То есть, Вас подбодрило то, что варвары решили построиться каре?

— Да, — Анна вдруг поняла, как прозвучали её слова. — Это чистый военный интерес.

Дарья Сергеевна кивала, не переставая обмакивать перо в чернила и писать.

— С Вами была тысяча, но никто, кроме Вас, ко мне не поступал. Можете это как-то объяснить?

— Я вела только один полк, во главу второго поставила своего адъютанта. Одна моя солдатка сказала мне, что у руин стен прячутся варвары, и я повела кавалерию с винтовками за собой, те, кто были с мечами, остались заниматься варварами, чей строй мы разрушили. Но, когда я поняла, что у стен были не варвары, а мятежники, я жестом отдала команду не лезть за мной и действовать только в самом крайнем случае.

Дарья Сергеевна снова закивала головой.

— Хорошее решение, Вы понимаете, что последствия за Ваши действия и решения лежат не только на Вас, но и на Ваших рыцарях. Так... Вот чёрт! Тушь закончилась. Обождите минуту, Анна Борисовна.

Дарья Сергеевна нагнулась к ящикам в столе, открыла один из них и начала копаться в поисках чернил. Сквозь шуршание бумаг, лежавших в ящике, и звон склянок, Анна услышала какой-то шорох со стороны. Когда она повернулась в сторону шума, то широко распахнула свои глаза, схватилась за край стола и вскочила на ноги. Дарья Сергеевна с озадаченным лицом вылезла из-под стола и, когда увидела причину такой бурной реакции Анны, громко выругалась.

Верхняя половина тела мятежника медленно поднималась, и простынь по-тихоньку сползала с его лица. Он в ступоре, не понимая, где находится и что происходит, медленно перевёл взгляд на вскочивших девушек. Анна поняла, что долго его состояние аффекта не продлится, поэтому, словно пума, накинулась на мятежника. Тот быстро пришёл в себя из-за набросившейся на него Анны, и Дарья Сергеевна поняла, что надо что-то найти, чтобы обезвредить мятежника, но оставить его в живых. Она подбежала к одному из шкафов и взяла оттуда три ремня, которыми приковывают к койке слишком активных пациентов. Она подбежала к Анне и, пока та держала мятежника, умелыми действиями быстро обездвижила мятежника. Анна и Дарья Сергеевна глубоко и часто дышали, переваривая то, что только что случилось.