Десятка мечей. Том I I.

Глава 31.

Прошло три дня, как Анна находилась в госпитале. Через пару дней её должны были выписать. За прошедшие три дня её неоднократно успели посетить Алексей и Леон, которые чуть не подрались, решая, чей букет для Анны оказался лучшим, причитающий Родион, весёлый и подбадривающий Пётр Иванович, а также Варвара, которую Анна никак не ожидала увидеть в качестве посетителя.

Варвара скромно постучала в дверь палаты, прежде чем приоткрыть её. Анна в это время читала книгу и подумала, что к ней с проверкой пришла Дарья Сергеевна. Однако, заслышав голос старой подруги, Анна чуть не выронила книгу, когда клала её на тумбочку у постели.

— Анна, добрый день, можно к Вам?

— Да, да, конечно, проходите.

Варвара кивнула и прошла внутрь, она поставила на столик тканевую сумку, в которой были апельсины, конфеты и зелёный чай.

— Извините, не знала, какой чай Вам больше нравится, поэтому взяла на свой вкус, — сказала Варвара, садясь на стул у постели Анны.

— Честно говоря, к чаю я равнодушна, а вот кофе — моя страсть. Не могу без хотя бы одной чашечки чёрного крепкого кофе и дня прожить.

Варвара улыбнулась.

— Буду иметь в виду.

Девушки немного помолчали. Анна не понимала, почему Варвара к ней так мила. Обычно ей нет дела до других девушек и дружбы с ними — ей было комфортно наедине с собой. Дружба с Софией была исключением, и прошло немало времени, они обе приложили много усилий, чтобы называть друг друга подругами. Почему же Варвара ведёт себя столь дружелюбно с Анной, хотя они виделись лишь раз? Варвара и сама не понимала, почему её так тянуло к Анне. Да, она восхищалась Анной как первой и пока единственной женщиной, что сумела занять пост маршала. Но этого факта было мало, чтобы объяснить столь сильное притяжение.

— Спасибо, что пришли меня навестить. Не ожидала увидеть Вас в качестве гостьи моей палаты, — тишину нарушила Анна. — И огромное спасибо за продукты.

— Я по-другому и не могла. Лёша мне вот только утром рассказал, что случилось, и я прибежала к Вам. Вы поступили очень смело.

Анна обречённо засмеялась.

— Я поступила очень глупо. Сам Астерий посмотрел, что я творю, и послал мне мысль отдать команду своим рыцарям держаться подальше, — Анна сделала паузу. — Мне никак нельзя забывать о том, что на поле боя я не одна — на мне ответственность за своих солдат, которые готовы за мной и в огонь, и в воду.

— В любом случае Вы грамотно поступили и хотели, как лучше. Как Вы себя чувствуете?

— Не терпится выйти отсюда — даже страшно представить, сколько работы уже накопилось. А Вы? Как Ваши мануфактуры и завод?

Варвара отмахнулась.

— Да спокойно. Только с машиностроительным заводом проблемы — в последние пару месяцев проблемы с поставками запчастей, но это пока не сильно ударило по делу.

— Вы — поразительная женщина. В таком возрасте управлять несколькими мануфактурами и огромным заводом — не каждый мужчина наших лет способен на такое.

— Да что там управлять — ерундовое дело. Я ещё с детства готовила себя к тому, что материными мануфактурами буду управлять я, поэтому смотрела на её работу и запоминала. А за управлением других мануфактур и завода я подглядывала у мужа, после смерти которого мне он и достался.

— Ох, соболезную Вашей утрате, мне очень жаль, — Анна сделала вид, что сильно расстроилась, хотя она знала, какие взаимоотношения были у Варвары и Горста Фридриха Гирша.

Варвара еле заметно усмехнулась.

— Всё уже в порядке. Первое время было тяжеловато: и мануфактуры моей матери, руководство которых после свадьбы перешло к Фридриху, и его мануфактуры, машиностроительный завод, и наш ребёнок, и траур... Но сейчас всё хорошо, даже лучше, чем я могла себе представить. Жалко супруга, такая неожиданная смерть — вроде и не молодым мальчиком был, но всё же не стариком, чтобы отправляться на тот свет.

— Извините меня за излишнее любопытство, но что стряслось с Вашим мужем?

— Его отравил наш слуга. Помимо мужа ещё и хорошего слугу потеряла. Но он скоро отбудет свой срок, и я думаю его устроить к Лёше. У него как раз рук не хватает — бедный Платон в одиночку уже не справляется с этим окаянным.

— Вы убийцу своего мужа готовы отдать на работу другу?

— Как слуга он хороший, да и Фридрих плохо к нему относился — кричал без повода, ругал, руку поднимал... Лёша такого себе не позволит. Я бы забрала этого слугу обратно к себе на службу, однако, сами понимаете, какие слухи могут поползти. До меня уже доходила молва, что чуть ли не половина аристократии считает, будто я причастна к смерти Фридриха. Неприятно это — мужа не стало, так ещё и грязью поливают.

Анна хоть и выдержала на лице скорбь, но она понимала, что слухи вполне могли оказаться реальностью. Варвара не хотела, чтобы управление мануфактурами её семьи после свадьбы перешло её мужу, однако именно это и случилось. Ко всему прочему, Варвара не любила Горста Фридриха Гирша, своему ребёнку она могла дать всё сама, так как у неё были средства и понимание того, как это — расти без отца. Зная рвение Варвары к собственной карьере, все факты и отсутствие излишнего милосердия у неё, можно сделать вывод, что Варвара вполне могла убить своего мужа. К сожалению, как бы Варвара ни пыталась, ей не удалось избежать повтора судьбы своей матери, всё пошло по кругу, только в более мрачных обстоятельствах.

— А Вам, Анна Борисовна, как я понимаю, совсем не до брака?

— Именно, — Анна кивнула.

Варвара чуть улыбнулась. Ей было интересно посмотреть реакцию Анны на тему брака. Стала бы она говорить о том, как ей бы хотелось в будущем выйти замуж, а работа всему мешает? Стала бы расспрашивать Варвару про Алексея, есть ли у его дама сердца? Но Анна дала однозначный ответ, который обрадовал Варвару. Анна была серьёзна по отношению к своей работе и не имела никаких планов на Алексея — этого балбеса.

— На самом деле, мой муж был знаком с кругом военных, они часто бывали у нас в гостях, но никто: никакие генералы, сержанты, полковники не готовы быть маршалами, что бы они ни говорили. Им хочется высокое положение и власть, но маршалы Гесцарии — совсем не про это. Наша дружба с Алексеем насчитывает много лет, прости, Астерий, и я знаю, кто такие маршалы. Вы забыли про себя, поставив государство и благо его жителей превыше своего существа.