Десятка мечей. Том I I.

Глава 42.

Настал день рождения месье Леблана, и маршалы собирались на бал. Из-за скудности вещей, которые они с собой взяли, им было мало, из чего выбирать. Но они изо всех сил старались выглядеть более торжественно. Единственной, кто взял с собой что-то подходящее, была Анна. И то, её платье было подходящим для бала только по её мнению. Тёмно-синее бархатное платье больше подходило для поминок, чем для празднования дня рождения, но Анне оно казалось достаточно красивым. Когда-то она увидела синее бархатное платье на Варваре во время одного из балов. Тогда София поразилась тому, как же можно красивой молодой девушке на мероприятия с бурными танцами в зале, где всё переливалось от золота, носить такое.

Анна поняла, что вкусы людей разные, и меняться они могут на протяжении всей жизни. Не всегда нужно искать причину, так как объяснение чему-то такое банальное, что этому даже не хочется уделять какое-либо внимание.

Вчера вечер с Алексеем прошёл максимально приятно — после небольшого диалога о прошлой жизни Анны они снова смогли поймать волну хорошего настроения, выпить вина и вернуться домой без приключений. Весь вечер Алексей был учтив и вёл себя, как джентльмен. Анне было приятно это в моменте, но на утро, отойдя от лёгкого флёра опьянения, она насторожилась. Скоро им уезжать обратно в Париж, а она так и не разобралась в себе. Единственное, на что у неё оставались надежды — это предстоящий бал, где Алексей будет весь вечер с Сесиль, и Анна сможет дать чёткую оценку своим чувствам в зависимости от того, будет ли она испытывать ревность.

Алексей же уже был близок к тому, чтобы утвердиться в своих чувствах к Анне. Теперь он не маленький мальчик, который долгое время не мог принять свои чувства и признаться в них возлюбленной. В его возрасте страх перед чувствами, страх стать уязвимым из-за них, пропадает. Прошлым вечером Алексей выпил и стал более раскрепощённым. Он хотел показать Анне, что, несмотря на своё планируемое долгое времяпровождение с Сесиль, для Анны он всегда будет джентльменом. Словно он заранее хотел извиниться перед Анной за предстоящий бал.

Со стороны ситуация для Алексея казалась проще, чем для Анны. Для Алексея это была новая, можно сказать, незнакомая девушка, с которой он просто хотел выйти на другой уровень отношений. Для Анны же это был её старый возлюбленный, с которым они не успели объясниться в чувствах, который считает её уже давно мёртвой. Она и правда хотела снова быть любимой, принимать ухаживания от Алексея. Но она не хотела его ранить, она не знала, как отреагирует Алексей, если они вступят в отношения и позже выяснится, что она — Ставрогина. Будет ли он рад? Возможно. Будет ли он злиться? Естественно.

Алексей и Леон раньше Анны ушли на бал. Анна же сказала, что закончит сборы и доедет на такси. Ей сильно не хватало Родиона. Она давно не уезжала куда-либо без него на долгое время. Ей было тяжело собраться самостоятельно — Родион иногда помогал Анне одеваться, в те редкие случаи, когда она решала надеть платье, он помогал завязать его. Также Анне не хватало моральной поддержки Родиона. Он уже был чем-то неотделимым от неё. Родион знал Анну наизусть, сейчас он бы, не глядя, мог понять, какая каша в голове Анны. По возвращению Родион будет рад, когда увидит свою госпожу — он сразу поймёт, что что-то в ней поменялось.

Анна наконец-то за два дня осталась одна в квартире. Когда дверь за молодыми людьми закрылась, её взгляд сам собой упал на стоящий на кухне радиоприёмник. Она подошла к нему, включила, и на всю квартиру вдруг заиграл бодрый французский шансон. Анна сама не заметила, как начала подтанцовывать, двигая плечами и руками. В ней проснулось что-то давно забытое. Сборы на бал для неё были ритуалом, где важно собраться и быть красивой не только внешне, но и наполнится соответствующим настроением.

Анна ни разу не была на балах. И сейчас, танцуя и подпевая, она летала по квартире из душевой в свою комнату и обратно. Ей захотелось принарядиться, накрутить волосы, чего она не делала почти двенадцать лет. Парижское солнце, обстановка квартиры, французский шансон заставили её летать, словно на крыльях. Вся эта квартира была сейчас во власти Анны, и она сделала из него танцевальный зал. Когда в последний раз было такое хорошее настроение? Вчера. А до этого?

Неужели смена обстановки стала свежим воздухом для Анны? В ней словно снова проснулась маленькая проказливая девчонка, любившая балы и свободная от каких-либо обязанностей. Если бы сейчас вернулись Алексей и Леон, то они бы испугались поведения своей подруги — настолько другой сейчас была Анна.

Анна не знала, что она до сих пор может тянуть какие-то относительно высокие ноты и играть голосом. Она ни разу и не пробовала. Анна думала, что в ней проснулась женственность, но нет, это неправильное слово для её нынешнего состояния. Ещё никто не смог одним словом передать то прекрасное чувство внутренней красоты, уверенности в себе, в осознании того, что такое — быть женщиной. Она — что-то поэтичное, она — муза, и в первую очередь для себя. Мужчина никогда не поймёт этого чувства внутреннего осознания. Для него женщина только что-то внешне, он никогда не познает тайну этих прекрасных созданий.

Анна собиралась около двух часов. Несколько дней назад, в Рардбурге, она бы убила себя со стыда, но сейчас Анна считала, что молодые люди могут разобраться на балу и без неё. Она сделала уже предостаточно для этого задания, пора бы и Леону с Алексеем пораскинуть мозгами, чтобы разузнать нужную информацию.

Анна хотела провести этот бал, наслаждаясь пышным мероприятием и получая положительные эмоции, поставив задание Михаила Александровича на второй план и отдав на сегодня главенство своим товарищам. Такое решение Анна приняла, взглянув на своё отражение в зеркале квартиры перед тем, как закрыть за собой дверь и отправиться на поиски такси.

Бал проходил в роскошном дворце месье Леблана, что расположился в центре Парижа. Большая часть гостей уже собралась и вовсю поздравляла именинника. Леон первое время, когда они только приветствовались с месье Лебланом, не отходил от Алексея. Но после уже мадам Леблан была подле Алексея. Долгое время она не могла оставаться рядом с ним, так как боялась вполне обоснованной ревности мужа. Поэтому она регулярно подходила к мужу и отходила от него, давя на жалость своей тоской по родине и счастьем, которое она получает всего лишь имея возможность говорить на своём родном языке с земляком.