Десятка мечей. Том I I.

Глава 48.

Утром Анна вела себя, как ни в чём ни бывало. Однако Алексей замечал, как начинали краснеть щёки Анны, когда он ухаживал за ней — помогал нести сумку, открывал перед ней двери и подавал руку на лестницах. Конечно, вчерашний день оставил на ней след, и Алексей был рад, что вчерашний инцидент не отпугнул Анну.

В отличие от Алексея, который был более учтивым, чем обычно, Анна пыталась делать вид, словно вчера ничего не было. Но она не могла быть непоколебимой всё время. Иногда, обращая взгляд к Алексею, она вспоминала, слушательницей чего невольно стала. Ей было стыдно от того, какие мысли начинают рождаться в её сознании, когда Алексей хотя бы чуть притрагивается к ней. Алексей пытается загладить вину за вчерашнее, показать, что это не было пьяной ошибкой, и он готов нести ответственность за свои действия, в то время как Анну преследуют неприличные мысли.

Ей было стыдно за своё вчерашнее поведение, за то, что она предала свои принципы и позволила дать трещину ледяному панцирю. Теперь Анну не так беспокоило мнение Алексея о ней, как её собственное мнение о себе после рефлексии утром.

Когда она вышла из своей комнаты, чтобы начать сборы, то встретилась с Алексеем. Они несколько секунд смотрели друг на другая, решая, как же им стоит себя вести. Положение Анны было отягощено тем, что она вчера услышала, и Алексей не знал об этом. Он думал, что Анна видит десятый сон, что стены достаточно толстые, чтобы прикрыть этот срам, но всё оказалось совсем по-другому. В его голове между ним с Анной был лишь поцелуй, а то, что было потом, останется грехом лишь на его душе.

Алексей взял на себя ответственность, он решил, что уже ступил на выбранный путь, и будет аккуратно, чтобы не спугнуть Анну, словно оленёнка на охоте, двигаться по нему. Да, он хочет отношений с Анной, она ему симпатична. Возможно, он испытывает более глубокие чувства, но любовь пока далёкая для них обоих перспектива. Алексей решил для себя, что ближайшее время будет ненавязчиво ухаживать за Анной.

Он подошёл к Анне и чуть приобнял её за плечи, пожелав ей доброго утра. Анна пробубнила ему то же самое в ответ и пошла в ванную, чтобы умыться.

Полёт производился гесцарской компанией — пока никаких санкций в их сторону предпринято не было. Но скоро всё могло измениться. Трёх маршалов беспрепятственно пустили на борт, и они отправились домой.

Весь полёт Леон спал, так как всю ночь он пробыл у двоюродной сестры. Это был его план — всю ночь не спать, чтобы потом спокойно перенести полёт. Анна и Алексей решили не мешать своему другу, и ушли в столовую.

Если до этого Анна как-то была спокойна, так как они с Алексеем были не наедине, то теперь она нервничала. Алексей же напротив — был рад перспективе побыть с Анной вдвоём. Лёгкий налёт стеснения, конечно, у Алексея имелся, но всё же это чувство стыда было настолько незначительным, что он решил окончательно его заглушить вином. В столовой они взяли по бокалу вина и одному блюду, чтобы перекусить.

Молодые люди сели за стол у одного из окон, за которыми медленно проплывали облака. Когда Анна несколько дней назад впервые смотрела на эти облака, то её голова была забита работой и планом по тому, как им достать хоть какие-нибудь документы и чертежи. Теперь, смотря на эти облака, она думала о том, как грамотно использовать чертежи, которые им удалось достать, и о возможной предстоящей войне с Францией и Англией. У Гесцарии самая сильная армия в мире, но никогда нельзя недооценивать своих врагов, тем более, таких влиятельных, которые на фоне общего врага решили объединиться.

Алексей поедал пюре со стейком. Мысли Анны по поводу политики снова начали вытесняться мыслями о нём. Она решила воспользоваться проверенной тактикой и начала говорить о работе.

— Мы достойно выполнили задание.

— Достойно? — усмехнулся Алексей. — Мы выполнили это задание блестяще! Достали чертежи, вынюхали настроения людей, близких к политике.

Анна отвернулась от окна и посмотрела в свою тарелку.

— Да, нас ожидает что-то страшное. Война против двух сверхдержав — дело непростое, даже для Гесцарии, — она подняла глаза на Алексея. — И нам придётся руководить этой войной.

Алексей чуть помрачнел.

— Придётся. Наверно, это будет, по правде, тяжёлая война.

Алексей и Анна молча смотрели друг на друга. Алексей не мог сказать слова о волнении за Анну в предстоящей войне, она могла бы счесть это за оскорбление. Анна же понимала, что хотел сказать Алексей, у неё самой было желание высказать слова о беспокойстве за Алексея, но она постеснялась говорить такие откровенные слова.

Анна выдохнула и вернулась к тарелке с остывающей едой.

— Ладно. Пока нужно заняться доставкой чертежей Его Величеству и визитом в императорский дворец.

— Ань, почему ты всегда говоришь о работе, когда есть более насущные темы для беседы?

Сердце Анны начало стучать сильнее, и вдруг кусок стейка встал поперёк горла.

— Ты о чём? — она прокашлялась.

— Ты прикрываешься работой, чтобы не говорить о том, что заставляет тебя чувствовать некомфортно. Так?

Анна промолчала, и это молчание было немым подтверждением слов Алексея.

— Просто давай проясним одну вещь: то, что вчера случилось — было ошибкой?

— Это было неправильным, да. Но ошибкой наш поцелуй назвать не могу — это будет слишком грубо.

Алексей чуть повеселел и открыл рот, но его сразу же перебила Анна, заметившая перемену настроения Алексея.

— Давай поговорим об этом потом, в Рардбурге. Я очень устала и соскучилась по дому.

— Как скажешь. Но первым делом, как только мы выйдем из дворца Михаила Александровича, мы с тобой пойдём в модный дом Тереньтевых.

Анна непонимающе изогнула бровь.

— Искать тебе платье, которое не будет похоже на похоронное.

Анна закатила глаза.