Десятый муж не нужен

Глава 1

Я попала в Ад. И это не метафора. Зато теперь я точно знаю, что человек, вверивший судьбу в руки гадалке, – настоящий грешник.

А всё не так уж плохо начиналось. Я получила диплом, нашла уютное место работы, решилась, наконец, отдаться своему парню (он так терпеливо этого ждал! целый месяц!). Да и стыдно в двадцать три быть девственницей. А Ваня в целом-то неплохой… был… пока не назвал меня фригидной неумёхой.

Видимо, последнее и послужило для меня подзатыльником. Решила взять судьбу в свои руки. Шла, шла, а потом вдруг в лицо объявление прилетело: «Он мудак, детка. Приходи к Лоло, всю правду о твоём будущем поведаю». И я, как заворожённая, пошла. Так и оказалась перед лицом гадалки, выражающейся с особой убаюкивающей интонацией.

Под эти милые улюлюканья отдала мерзавке последнюю стипендию. Даже кольцо, невесть откуда взявшееся у меня, тоже отдала.

– Судьба твоя негладкая, с выбоинами да ухабами… – нараспев говорила цыганка. – Скоро твои беды закончатся. Потерпи, деточка, всего ничего осталось. Да, вижу принцев на твоём пути. Только путь этот ведёт прямиком вниз. Упадёшь, не глядя, бери руку сокола. Не верь тому, что в глаза льётся. Потеряна душа, но большое сердце.

Я честно пыталась слушать, что мне говорят, пыталась отыскать хоть малейший смысл, но так ни черта и не поняла.

– Иди… Смерть ждать не любит, – напоследок сказала Лоло и буквально вытолкала меня из своей лавки под дождь.

– Засмеют тебя, Любка… Кому расскажешь – засмеют, – бормочу под нос, бредя до остановки. Сейчас даже на дождь плевать. Лишь бы убраться подальше от стрёмного квартала. – Пошла к гадалке… Тьфу ты, дурындейка.

А телу всё же неприятно. Не столько от дождя, а от повторяющейся в голове фразы: «Смерть ждать не любит».

Рано мне ещё вроде. Только универ закончила. С запозданием – да, но всё равно собой горжусь. Сама вывезла. Работала, училась, снова работала. Я смогла. Бабуля гордилась бы мной. Жаль только, нет её больше. Как и никого родненького в этом мире.

– Не реви, дура, – шлёпаю себя по щеке. И вместо удара по лицу ощущаю острое жжение между лопатками. Сумку с плеча кто-то тянет. Я падаю лицом в грязь. Дышать не могу. Не слышу ничего, ощущаю только капли…

Кап… Кап… Кап…

Моя короткая жизнь проносится под опущенными веками. И когда я силюсь их поднять, мне это легко удаётся. Ноги загребают воду, волосы липнут к лицу, на запястьях тяжесть.

– Иди, – кто-то грубо толкает меня в спину. – Очередная прошмандовка.

– Что-о-о?

Пытаюсь оглянуться, чтобы отвесить пару недружелюбных тому, кто меня пнул, но на теле такая тяжесть, что каждое движение даётся с трудом.

– Что происходит? – глаза привыкают к полумраку.

– Смерть твоя пришла, – отвечает женский голос из темноты, и вместе со словами слышится зверский хохот. Из полумрака выплывает тёмное лицо, и я отшатываюсь. Только кандалы мешают сделать этот эффективно.

На мне кандалы!

Это что за фокусы?

– Э-э-эй, я не давала согласия на съёмки в ужастиках! – говорю неуверенно и на этот раз успешнее озираюсь.

В полутёмном тоннеле в таких же кандалах движется целая толпа. Люди, словно сомнамбулы, идут по мрачному тоннелю. Ноги утопают в воде, на головы капает, тяжеленные цепи и наручники позвякивают.

Слишком всё натурально, чтобы быть постановкой.

– Идут! Идут! – кричит девушка и бойко движется мне наперерез.

Ей будто и не мешают железяки на теле. Конечно, она гораздо крупнее меня. Толкнула плечом так, что я упала на пятую точку.

Толпа не останавливается, прёт танком. Я кое-как откатываюсь с пути, цепи тянутся за мной.

– С другой стороны идут! – кричит второй женский голос, и толпа снова движется на меня. А мне деваться некуда. Просто закрываю себя руками.

Сон сейчас закончится. Он всегда обрывается, когда мне люто страшно. Вот… Ну вот же… Просыпайся, Люба!

– Меня возьми! Меня! Я чиста! Мамой клянусь! Я здесь по ошибке! – кричат разные женские голоса.

– Прелюбодеяние, – говорит мужской голос, обладателя которого я не вижу. – Можно брать.

– А здесь что? – второй голос. – Убийца.

– Я не убийца! – кричит девушка. – Я не убийца! Это ошибка!

– Вот воровка, – говорит мужчина.

– Возьмите меня, я почти честная барышня, – звучит сладкий женский голосок.

Чьи-то ноги загребают воду, и плеск слышится всё ближе.

– А там кто? – третий мужской голос.

– Да это… Шваль мелкая, – отвечает тот, кто толкал меня в спину. – Сегодня прибыла. Неумёха фригидная.

– Что-о-о? – поднимаю голову, затем дивом вскакиваю на ноги.

Не успеваю ничего сказать. Мою ладонь тянут сквозь решётку, которая простирается вдоль всего тоннеля. По ту сторону стоят шестеро мужчин. Один из них по виду продавец, которому не впервой сбывать контрабанду, а остальные… Странные такие. Все в сером. Даже волосы у них одинакового серого оттенка. И рука, ухватившая моё запястье, кажется такой же мутно-серой.