Десятый уровень

4.

Для меня все началось года полтора назад. В тот день я должна была написать статью об аренде недвижимости, дело не клеилось, и я по-всякому отлынивала: посидела в Контактике, скачала и послушала какую-то музыку. А потом меня занесло на сайт онлайновых игрушек. Поиграла – не понравилось. Собиралась уже закрыть страницу, но заметила ссылку: «Хотите еще? Для вас – «Постапокалиптика»». Название было слишком претенциозным, но все же решила заглянуть.

Игрушка оказалась примитивной стрелялкой. Вернее, примитивной лишь на первый взгляд. Иллюзия погружения в антиутопический пейзаж была невероятной. Усиливало эффект присутствия то обстоятельство, что в базу данных можно было залить свою фотографию и ТТХ. В результате по развалинам бодро носился и палил из всех видов оружия ваш маленький двойник.

Противники поначалу меня сильно смущали. Не монстры, не инопланетяне, даже не фашисты какие-нибудь, а самые обыкновенные люди. Пожалуй, единственным вражеским отличием было то, что в жилах у этих мерзавцев, которых я звала мутантами, текла не красная, а черная кровь. В чем смысл, я поняла уже потом, когда дошла до десятого уровня и попала в элитную команду.

«Постапокалиптика» зацепила меня намертво. Все свободное время я проводила за компьютером. Дама бальзаковского возраста, помешанная на игрушке для тинейджеров! Это действительно напоминало манию, хотя я и убеждала себя, что потеряю к игре интерес, едва пройду все уровни. А сделать это оказалось ой как непросто. Похоже, мутанты обладали способностью учиться и совершенствоваться в военном деле. Попавшись на какую-то хитрость, потом подобной ошибки уже не допускали. Я гибла раз за разом и упорно начинала с самого начала – от разрушенной станции метро, с одной аптечкой и пистолетиком без запасных обойм. Очень хотелось узнать, кто придумал эту игру, но никаких выходных данных и копирайтов обнаружить так и не удалось.

Примерно через полгода я поднялась наконец до последнего уровня. В отличие от предыдущих, он был командно-сетевым. Чтобы попасть в команду, требовалось набрать определенное количество очков. Странное дело, мы с Гоблином добрались до десятого уровня почти одновременно. И если до нашего появления команда была чем-то аморфным, то уже через пару недель мы играли строго определенным составом. Если кто-то не мог – значит, не играли вообще. О времени договаривались заранее.

Так уж вышло, что все мы отправили в игру своих абсолютных двойников. Однако настоящих имен не называли – только ники. Общались в ходе игры по скайпу. Кроме меня, Кляксы и Оршавенда, все были из разных городов, а Секунда и вовсе жила в Германии. Оршавенд с Кляксой уже по ходу игры встретились в реале, и у них начался вялотекущий роман.

Все мы были одинаково одержимы и бредили победой над мутантами. Зачем? Думаю, ответа на этот вопрос не существовало. Равно как и на вопрос о том, что же было в этой игре такого притягательного. Однако проиграв, мы снова и снова пробегали первые уровни и назначали время новой битвы.

Гоблин был прирожденным тактиком и стратегом. Родись он чуть пораньше – наверняка смог бы стать гениальным полководцем. Он предугадывал все ходы мутантов, разрабатывал новые планы и оперативно менял при необходимости. И часто мы были в одном шаге от победы – на земле, истекая черной кровью, лежали восемь, а то и девять мутантов. Но… все же они были сильнее и хитрее. Они учитывали и наши ошибки, и свои.

Что касается меня… Я состояла при Гоблине чем-то вроде замполита. При всех своих талантах Гоблин был несколько прямолинеен и не очень хорошо ладил с людьми. Я же, не будучи профессиональным психологом, почти мистическим образом соединяла всех в одно целое. Разница в возрасте - я была самой старшей - совершенно не мешала в игре, а когда мы встретились во плоти, в экстремальной ситуации, это обстоятельство еще больше оказалось в мою пользу.