Детектив Марков. Книга 1: Тени Энвервиля

Глава 2

Утро в Энвервиле наступило тихо, с мягким светом, который лился сквозь кроны дубов и ложился на мощеные тротуары. Но в поместье Грейсонов тишина была другой — тяжелой, как воздух перед грозой. Алекс Марков стоял в фойе, наблюдая, как техники в белых комбинезонах сновали по дому, собирая отпечатки, фотографируя каждый угол, будто пытались поймать призрак. Запах крови из спальни наверху все еще витал в воздухе, смешиваясь с ароматом воска для мебели и старого дерева.

Рамирес вернулась с блокнотом, ее лицо уже не было таким бледным, но напряжение в плечах осталось.

— Список тех, кто был в доме, — сказала она, протягивая лист. — Горничная, садовник, личный повар Грейсона и курьер, доставивший продукты позавчера. Все подтвердили, что ушли до полуночи. Охранная система не зафиксировала ничего подозрительного, но… — Она замялась, теребя ручку. — Камеры на втором этаже не работали. Техник говорит, их отключили вручную. Кто-то знал, где искать.

Марков пробежал глазами список, его взгляд зацепился за имя горничной — Элиза Вуд. Она работала у Грейсона пять лет, дольше всех из прислуги. Он сложил лист и сунул в карман куртки.

— Где она сейчас? — спросил он, уже шагая к выходу.

— В своей квартире на Милл-стрит. Сказала, что плохо себя чувствует и не выйдет сегодня.

Марков кивнул, не оборачиваясь.

— Проверь алиби остальных. И выясни, кто мог знать про камеры. Это не случайность.

Он сел в машину, двигатель заурчал с привычным недовольством. Милл-стрит была в десяти минутах езды, в рабочем районе, где дома жались друг к другу, а газоны были не такими идеальными, как на Хоторн-лейн. Элиза Вуд жила в скромном двухэтажном доме, с облупившейся краской на ставнях и потрепанным флагом на крыльце. Марков постучал в дверь, его пальцы невольно сжались, готовые к любому ответу

Дверь открылась не сразу. Элиза оказалась женщиной лет сорока, с усталыми глазами и темными волосами, собранными в тугой пучок. Ее руки, стиснутые перед собой, дрожали, хотя она пыталась это скрыть.

— Детектив Марков? — голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Я ждала вас.

Он вошел, оглядывая тесную гостиную: диван с выцветшей обивкой, телевизор на тумбе, пара фотографий в дешевых рамках. Ничего, что указывало бы на связь с роскошью поместья Грейсонов. Элиза жестом предложила сесть, но Марков остался стоять, прислонившись к стене.

— Расскажите, что вы делали вчера, — начал он, его голос был ровным, но взгляд цепким, как капкан.

Элиза опустила глаза, теребя край передника.

— Я убирала в доме до шести вечера. Мистер Грейсон был в кабинете, работал. Я приготовила ему ужин, оставила на кухне и ушла. Больше ничего не знаю.

— Вы были на втором этаже? — Марков следил за ее реакцией, за малейшим движением.

Она кивнула, слишком быстро.

— Да, убирала в спальне утром. Но вечером туда не заходила.

Марков достал пакет с жемчужной серьгой и показал ей.

— Это ваше?

Элиза посмотрела на серьгу, и ее лицо дрогнуло — так, что только тренированный глаз мог это заметить.

— Нет, — ответила она, но голос стал чуть выше. — Я не ношу такие. Слишком дорогие.

Марков убрал пакет, не сводя с нее глаз. Она лгала, или, по крайней мере, что-то недоговаривала. Но давить пока не стоило. Он сменил тон, сделав его почти дружелюбным.

— Мистер Грейсон был хорошим хозяином?

Элиза замялась, ее пальцы сжались сильнее.

— Он… платил вовремя. Не придирался. Но бывал резким, особенно если что-то шло не по его. Последние недели он казался… неспокойным. Часто запирался в кабинете, говорил по телефону. Я слышала, как он упоминал какого-то «Кроу».

— Кроу? — Марков прищурился. Имя было незнакомым, но что-то в нем цепляло. — Кто это?

— Не знаю, — Элиза покачала головой. — Он не объяснял, а я не спрашивала. Не мое дело.

Марков кивнул, фиксируя имя в памяти. Он уже собирался уйти, когда заметил на полке фотографию: Элиза с молодой девушкой, лет двадцати, с такими же темными волосами. Девушка улыбалась, но в ее глазах было что-то тревожное.

— Ваша дочь? — спросил он, указывая на снимок.

Элиза напряглась, ее губы сжались в тонкую линию.

— Да. Лили. Она… учится в колледже. Далеко отсюда.

Марков не стал уточнять, но что-то в ее тоне подсказывало, что Лили — не просто студентка, живущая своей жизнью. Он попрощался, оставив Элизу в ее тесной гостиной, но ощущение, что он только начал копать, не отпускало.

Вернувшись в участок, Марков запросил данные по Элизе и ее дочери. Пока компьютер загружал информацию, он достал телефон и набрал Рамирес.

— Есть что по камерам? — спросил он без предисловий.

— Техник подтвердил: их отключили за час до предполагаемого времени убийства. Нужен был доступ к главной панели в подвале. Кто-то знал планировку дома, Алекс. Это не случайный грабитель.

— Проверь всех, кто работал в поместье за последние пять лет. И найди мне все, что есть на человека по имени Кроу. Это может быть кличка, фамилия, что угодно.

Он повесил трубку, глядя на экран компьютера. Досье Элизы Вуд было чистым: ни штрафов, ни судимостей. Но файл Лили Вуд оказался интереснее. Двадцать два года, бросила колледж полгода назад, после чего ее след терялся. Последний адрес — съемная квартира в соседнем городе, но соседи утверждали, что она съехала месяц назад. И ни слова о том, где она сейчас.

Марков откинулся на стуле, постукивая пальцами по столу. Жемчужная серьга, отключенные камеры, имя Кроу, пропавшая дочь горничной. Пазл начинал складываться, но пока без ключевой детали. Он знал, что Энвервиль хранит свои тайны за закрытыми дверями, и кто-то в этом городе — возможно, совсем рядом — уже сделал следующий ход.

За окном сгущались тучи, и первые капли дождя застучали по стеклу. Марков встал, накидывая куртку. Ему нужно было вернуться в поместье. Что-то подсказывало, что ответы ждут там, в пыльных углах и тени старого дома.