Детектив с видом на море

Глава 18

 «Сегодня мы в школе проходили тест на профориентацию. Хорошая новость в том, что мне можно выбрать любую профессию, до этого дня я не знала, кем хочу быть, у меня нет определенных симпатий к какому-либо из предметов, все они даются мне легко. Неожиданно для себя, я подумала о звере. А какую профессию выберет он, ведь у него тоже всё в порядке с учебой, а предпочтения? Он любит быть главным и получает огромное удовольствие от своей власти. Могу предположить, что он изберет какую-нибудь «силовую» профессию. От этой мысли мне сделалось плохо. Такой человек, как зверь, думает только о собственной выгоде, а если ему дать в руки орудие в качестве определенной профессии, боюсь, он покалечит не одну жизнь. Такие как он, в годы репрессий, подставляли людей, «выбивали» из них признания и, на долгое время, а может и на всю жизнь отправляли в лагеря. Я пытаюсь понять, на какой стадии  можно было предотвратить деградацию зверя? Дело, конечно в воспитании, которое идет от родителей, но, если бы учителя в школе обращали внимание не только на оценки, и внешнюю безупречность человека, а ещё и на его внутреннюю суть. Не раз наблюдала, как с легкой руки учителей в классе начиналась травля двоечника, насмешки. Хотя, не обязательно травля, а даже просто пренебрежительное отношение к нему. Общаясь с неуспевающими учениками, я никогда не замечала в них злости, ненависти, любви насилию, всех тех качеств, которые присущи зверю, это были обычные ребята, не плохие, как люди. Но, почему-то плохая успеваемость автоматически делает из ученика «плохого человека» в глазах общества и наоборот - отличие в учебе и безупречное наигранное поведение зверя перед взрослыми, делало его практически неуязвимым. Учителя обожают умных учеников, а когда они ещё и хорошо воспитаны, такому ученику не просто помогают, а даже иногда закрывают глаза на какие-то ошибки. Нет, иногда явный хулиган, действительно плохо учится и плохо себя ведёт, но это же очевидно. Печально, что все хотят видеть только очевидное и не замечают, что умные, люди с безупречным поведением, но имеющие преступные наклонности, куда более опасны, чем очевидные хулиганы.
  Все эти рассуждения навели меня на мысль, что возможно я смогу изменить ситуацию. Я хочу стать детским и подростковым психологом. Я хочу  непосредственно общаться с детьми, выявлять среди них тех, кто, например не пользуется авторитетом в классе, выявлять причину не успешности  человека в его «маленьком обществе», чтобы эта не успешность не переходила вместе с ним во взрослую жизнь. Я за то, чтобы каждый человек мог всесторонне развиваться, а не становится заложником клейма, которое на него одевает школа. Я хочу попытаться быть другом «трудных» детей, помогать им - обрести своё «я», помогать справляться с «травлей» и работать над собой. Вместе с тем, хочу объяснять ученикам, имеющим хорошее положение в классе, как это тяжело и больно быть изгоем. И самое главное, хочу выявлять личностей – интриганов, типа зверя  и вовремя обрезать им «крылышки-зла».
                                                                                                                                                                                 P.S.
 «Сегодняшняя моя запись очень позитивная и вселяющая надежду, может быть, это Инкины пожелания сбываются».
  Инна прочитала запись в дневнике, голова у неё пошла кругом. О ком писала Катя? Кто этот «зверь»? Неужели это кто-то из их класса? Неужели у Инны на глазах разворачивалась драма,  а она этого не замечала. Инна вспоминала, что порой новеньких принимали с настороженностью и недоверием, но чтобы травля, да ещё и систематически, такого не было. Или всё-таки было? Инна вспомнила недавнюю встречу выпускников. Могло ли собраться такое количество ребят, если бы в классе в школьные годы присутствовала нездоровая атмосфера. Но Инна начала сомневаться в своем восприятии действительности. Однажды она уже упустила ситуацию с Катей, не заметила никаких странностей в её поведении, а у подруги были проблемы, в результате которых она сбежала из дома. Теперь Инна точно знала, что девять лет назад Катя именно сбежала. Её никто не убил, не украл, не выгнал. Она именно сбежала, а Инна даже не о чём не догадывалась, хотя была её лучшей подругой. Так может она и травлю в классе прозевала, потому что сама никогда не была объектом травли? 
  Девушка посмотрела на часы и поняла что опаздывает, она наспех почистила зубы, оделась, взяла сумку, ключи от машины и бросилась бежать. На улице начался настоящий ливень, Инна промокла насквозь, пока дошла от стоянки до работы, зато по мокрой голове не было видно не расчесанных волос. Инна вбежала в фойе, отметила свое присутствие в регистрационной тетради и, с облегчением вздохнула – еле успела. Она вошла в кабинет, повсюду были зонтики.
- Инна, ты насквозь мокрая, как будешь работать? - спросила Светка.
- Привет. Да ничего, обсохну. Где у нас были бумажные полотенца?
- Мадам, с вами явно что-то не так, - сказал начальник, обращаясь к Инне, - Я вообще не припомню, чтобы ты раньше опаздывала.  Приходить последним разрешается только мне.
- Исправлюсь, - ответила Инна и, как всегда «ворвалась» в работу.
На обеденный перерыв Инна не пошла со всеми.
- Ань, у вас зонтики, я не хочу опять промокнуть. Лучше, приведу себя в порядок, если вам со Светкой не трудно, купите мне йогурт.
- Ладно.
  Когда все ушли, Инна принялась расчёсывать высохшие волосы, слипшиеся от дождя и ветра, они ели поддавались расческе. Когда девушка почти закончила, в дверь постучали, а потом открыли её. На пороге стояла женщина, она обратилась к Инне.
- Прошу прощения, я знаю, что сегодня не приёмный день, но дело срочное, а в приёмные дни не смогу прийти. У сына проблемы в школе, меня как раз в ваши приёмные дни вызывают сначала на совет по профилактике, а потом на разговор к школьному психологу. 
  Инна подумала о совпадении: утром она прочитала в Катином дневнике о школьных проблемах, о её желании стать психологом и тут же узнает о подобной ситуации в сегодняшние дни.
- Ладно, проходите, что у вас? Вы, конечно, отнимаете время моего перерыва на обед, но от того, что придёте в следующий раз – легче не станет, все равно вам нужно будет уделить время.
  Вслед за женщиной зашел мальчик лет восьми, Инна предложила ему сесть рядом с мамой.
  Девушка быстро проконсультировала женщину по необходимому вопросу и сама не удержалась от вопроса.
- А что же произошло в школе, - спросила она?
- Побил одноклассника, - ответила женщина.
- Я его не бил, я дал сдачи, - поправил мальчик.
- Да, только учительница говорит, что по-другому было.
- Она ничего не видела. 
- Почему же она тогда сказала, что ты его побил?
- Алёна так сказала, а Ирина Семёновна сказала, что Алёна никогда не врёт.
- А за что же ты дал сдачи? – уточнила Инна.
- Витька с Алёной всю неделю тыкали в меня ручкой, они сзади сидят. Я их просил так не делать, но они меня не слушали, поэтому вчера я повернулся и ударил Витьку, а он меня, тогда я на него со всей злостью накинулся. Потом учительница начала спрашивать у нас что случилось и, Алёна сказала, что я без причины накинулся на Витьку, а это неправда! – мальчик чуть не сорвался на крик.
- Вот, - начала женщина, - переехали и с другого района, поменяли школу, о чём уже сильно жалею, лучше бы в ту, старую возила. В новом классе никак не приживётся.
- Понятно, ответила Инна. Желаю вам быстрого решения школьных проблем. Думаю точку зрения вашего ребенка вам надо изложить на совете по профилактике, чтобы из него не сделали вечного виноватого и вечного нарушителя дисциплины.
- Спасибо, до свидания.
- До свидания, - попрощалась Инна. 
  «Понимаю, что имела в виду Катя. Если мальчик, с которым я только что разговаривала, сказал правду, то одноклассник спровоцировал его, сделав потерпевшего виноватым. Было ли у нас такое в классе?» Подобного Инна припомнить не могла. Надо просто читать дневник дальше. Скорей всего, Катя написала имя «зверя» в дневнике. 
  За десять минут до конца обеденного перерыва вернулись коллеги Инны и вручили ей йогурт. Подкрепившись, Инна опять принялась за работу, периодически возвращаясь мыслями к зверю. «А кто подходит под его описание в нашем классе?» – думала Инна. Если брать такие характеристики как сильная личность с выдающимися способностями, лидер, то это описание подходит Паше Зацепину. Но, Инна не замечала за ним склонности к насилию, садизму о которых писала Катя. Высокое самомнение, надменность, чувство превосходства над другими это да, этого Паше не занимать, но остальное к нему не относилось. Кроме того, Катя предполагала, что зверь должен работать в «силовых структурах», так как для него самое главное это власть над другими, Пашка же стал экономистом, что говорит о его любви к деньгам, к хорошей жизни, к материальным благам, полученным в результате собственных знаний и труда.
  В районе половины седьмого в рабочий кабинет Инны зашел Илья, - коллега из соседнего отдела, он предложил Инне проводить её домой.
- Я на машине, спасибо.
- Давай я тебя на машине провожу, - пошутил Илья.
- Спасибо, не стоит.
- А может, посидим в кафе, поболтаем.
- Если честно, совершенно нет времени. У меня после работы ещё работа.
- Ладно, я понял, как будет желание – звони, заходи.
- Договорились.
  Вернувшись, домой, Инна раздумывала - ужинать, или не ужинать, всё-таки наедаться каждый раз в начале девятого чревато последствиями для фигуры. В итоге, она решила сделать себе овощной салат из огурцов и помидоров. Поедая овощи, девушка опять читала дневник, вопреки тому, что вечером обещала себе заняться изучением уголовного дела. Ей не терпелось узнать имя «зверя».
  «Я практически научилась не совпадать с ним. Я старалась не ходить по тем дорогам, где он ходит, не посещать те места, где он может быть.  Продолжительное время мне удавалось это, я опять подумала, что смогу жить спокойно. Но, как говорится, судьбой было суждено другое. Сегодня, уже затемно, я возвращалась домой, двор был абсолютно пуст. Неожиданно из  второго подъезда выбежала девчонка, трое парней бросились за ней, сбили её с ног. В одном из них я узнала «зверя». Я услышала, как он что-то говорит, смеясь, и, подносит ко  лбу девчонки окурок, в то время как другие держали её, прижимая к земле. Я не помню своих мыслей в этот момент, помню только ужасную злость и свою молниеносную реакцию. Я кинулась к ним, ударила зверя ногой по руке, в которой был окурок. Он опешил, отпустил девчонку, сказав, что с ней разберётся в следующий раз, а потом пообещал меня убить. Он сдержит слово. Каждая моя попытка заступится за кого-нибудь, заканчивалась  возмездием. Он, рано или поздно, расправлялся с теми, за кого я заступалась, видимо пришла и моя очередь.
  Я не могу никому об этом рассказать, так как  «зверь» никогда не бывает виновным, виновными делают других, только не его. Отчасти потом, что у него папа работает в органах, отчасти потому, что «зверь» умеет запугивать. Меньше всего я хочу рассказать об этом своему отцу, я знаю, как папа меня любит, я боюсь, что он пойдёт на конфликт с ними и, они его посадят или убьют».
  «Да что ж такое! - Инна читала дневник и всё больше «кипятилась», –  это не Катина жизнь, а триллер с плохим концом. Нет, зверь, это не Пашка, Пашка жил в другом районе, их с Катей пути вряд ли могли часто пересекаться. А те одноклассники, что жили рядом с Катей, не подходили под описание безапелляционного лидера. Ну, конечно же, - догадалась Инна, - Катя могла писать о другом своём однокласснике, из другой школы, ведь она перешла к нам в седьмом классе. А тот одноклассник – «зверь», судя по записям подруги, ещё и жил где-то рядом с ней».
  Инна продолжила читать. Следующая запись была сделана каким-то странным почерком, чуть почитав, Инна поняла, почему.
 «Ну вот, и не пришлось долго ждать. Сегодня зверь порезал мне руку оконным стеклом, прям в подъезде, когда я спускалась по лестнице. Руку зашивали. Всё произошло так неожиданно, что я не успела испугаться, но это не главное. Он сказал, что моя мама погибла из-за меня. Что это я убила её своими жалобами.  В детстве он часто обижал меня и  других детей, но всегда делал это «нечаянно». Однажды, по его вине, я сломала руку. Моя мама пошла, разбираться с его родителями, но его отец столкнул её с лестницы и всем сказал, что она сама случайно упала. Я не помнила, что именно случилось в тот день, я старалась вычеркнуть это из головы. Но сегодня, когда зверь рассказал, я всё вспомнила. Вспомнила, что мама не вернулась от них».
  У Инны сердце в пятки ушло, когда она дочитала эту запись до конца. Она представила, как сильно страдала Катя и поняла, почему подруга ей ничего не рассказывала, она боялась втягивать Инну в эту историю. «Можно сделать вывод, что зверь и Катя были не только бывшими одноклассниками, но и соседями. Что, ж, вычислить соседа и бывшего одноклассника не так сложно. Можно поговорить с кем-то из бывших одноклассников Кати по другой школе, или её соседями, главное не попасть с вопросами на самого «зверя». Может ли «зверь» иметь отношение к Катиному исчезновению год назад? Это пока неизвестно. Но вот к её исчезновению девять лет назад он имел отношение», - Инна была в этом уверена. Она продолжила чтение.
  «Сегодня мы с Инкой отдыхали на пляже, смотрели на корабли, слушали песни, как же мне было хорошо в тот момент. Инка, наивный ребёнок, смеялась над антидепрессантами, полагает, у меня нет повода их принимать. Жаль, что скоро нам предстоит расстаться. Мне надо исчезнуть и как можно скорее. С каждым днём растёт риск того, что зверь меня убьёт или сильно покалечит, но такая перспектива меня тоже не радует. Если я исчезну, лучше будет всем: я останусь жива и здорова, папа будет жив и здоров. Хорошо, что сейчас конец одиннадцатого класса, я исчезну не просто так, а затеряюсь в каком-нибудь большом городе, поступлю в университет и заживу новой жизнью. О своих планах никому говорить не буду, так как боюсь, зверь меня разыщет, если будет знать, куда именно я уехала. Папе просто оставлю записку, чтобы не переживал за меня. Через время позвоню ему, сообщу, что поступила в ВУЗ, правда на тот момент надо будет придумать историю, почему он не должен говорить соседям, где я. Также, в конце лета, попрошу отца выслать мне документы об окончании школы». 
  «Получается, отец Кати знал, что Катя исчезла по собственной воле!» – сделала вывод Инна. Почему же тогда её разыскивала полиция? Или он не нашёл её записку, или она её не оставила. А может быть, Николай Евгеньевич не поверил, что Катя сама написала записку, не под чью-то диктовку? В любом случае, через три-четыре месяца, Катя дала знать отцу, где она, иначе, как бы она поступила в ВУЗ без документов об окончании школы. Сейчас это уже не имеет значение. Но кто, как ни Николай Евгеньевич, может лучше других знать, кто учился с Катей и был их соседом? Получается, что разговора с ним - не избежать.  Или всё-таки можно обойтись опросом других людей?» - Инна не могла решить, как лучше поступить.  Николаю Евгеньевичу придётся всё объяснять, объяснять, откуда у неё дневник, и зачем ей вообще нужна информация о соседях. И, если в своё время Катя не рассказала отцу о «звере», имеет ли на это права Инна?
  В начале двенадцатого, Инна легла спать. Всю неделю, впрочем, как обычно, она приходила домой не раньше восьми.  Девушка занялась изучением уголовного дела и просто поражалась тому, что оно построено на формальностях и косвенных уликах. «Неудивительно, что в первый раз Олегу Сергеевичу удалось разрушить обвинение против Саши. Ну а в чём же дело сейчас? Почему полиция опять «взялась» за него? Объяснение может быть элементарным – отчётность по раскрытию преступлений. Убийство не должно остаться не раскрытым. А с другой стороны, почему следствие склонило версию пропажи Кати к убийству? Может, кто-то заинтересован в том, чтобы полиция пришла к такой версии, а также заинтересован в том, чтобы сделать виновным Сашу. Тогда вырисовывается интересная картина. Катя предполагала, что «зверь» пойдёт работать в «силовые структуры», а что если он – «зверь», способствует тому, чтобы Катю считали убитой, а Сашу осудили за это. Остаётся выяснить маленькую деталь,- пошутила про себя Инна, - остаётся выяснить, кто является «зверем» и имеет ли он отношение к этой истории. И если «зверь» замешен и, действительно такой умный, как писала о нём Катя, то возможно, если я буду «капаться» в этом деле,  обо мне он узнает раньше, чем я о нём. Значит надо быть осторожней».
В четверг, среди рабочего дня, телефон Инны неожиданно зазвонил, посмотрев, кто звонит, Инна очень удивилась и вмиг взяла трубку:
- Алё.
- Привет, - услышала она знакомый голос.
- Саша? Ты откуда звонишь?
- Узнала, уже хорошо. Звоню из СИЗО.
- Понятно, я подумала, что тебя отпустили.
- К сожалению, нет. Как у тебя дела?
- Виделась с твоим адвокатом, но, не знаю, стоит ли по телефону. Саша, я хотела спросить. Только не удивляйся. На днях я хотела навестить Николая Евгеньевича, но, не дойдя до его дома, увидела двух женщин и не нарочно подслушала их разговор. Это была Тамара и, насколько я поняла, её дочь. Тамара жаловалась дочери на  Катиного отца, сказала, что-то вроде: «Скорей бы он отправился к своей дочери», - а её дочь сказала, что чьему-то внуку жить негде и попросила мать поторопиться. Как ты думаешь, не могли ли они убить Катю, а Николая Евгеньевича спаивать, чтобы получить в наследство трехкомнатную квартиру?
- Нет, этого точно не могло быть. Тамара вредная баба, Катю недолюбливала и меня не особо жаловала, но на убийство не способна. Просто Катин папа часто пил, а она его спасала от «зеленного змия». Сейчас он опять запил, а ей видимо, нелегко приходиться, вот она  в состоянии злости, так и сказала,  не более того. Что касается её дочери, возможно, она просто хочет поселить свою дочь в квартиру Николая Евгеньевича, та вроде как с мужем расходится.
- Понятно. Но я всё-таки должна была проверить эту версию. 
- Ты молодец. Так ты встретилась с Николаем Евгеньевичем?
- Нет, он был не в состоянии со мной разговаривать, это я узнала из подслушанного разговора. Я вообще решила к ним не ходить.
- Понятно. Да нечего у них делать.
- Саша, Катя никогда не рассказывала тебе о своих одноклассниках или соседях?
- Что именно? Что-то рассказывала. Что класс был дружный, что уроки  прогуливали в старших классах.
- Что-нибудь плохое рассказывала?
- Нет, не припомню. А было что-то плохое?
- Не было, по крайней мере, я тоже не помню. 
- Почему ты спрашиваешь?
- Надо. Ещё спрошу, только не удивляйся.
- Давай.
- Катя никогда не рассказывала, как погибла её мама?
- Нет. А какое отношение это имеет ко мне?
- Я не могу сказать, вдруг твой телефон прослушивается!
- Инна, это уж слишком. Меня обвиняют, в бытовом убийстве, а не в измене Родине. Кому нужно меня прослушивать?
- А кому понадобилось убивать Катю? Ладно, Саша, эти вопросы были ни к чему, ведь ты мне уже говорил, что никого не подозреваешь, и что у Кати не было врагов, ведь так?
- Так. Вопросы закончились?
- Да.
- Как работа? Как Бакс, ты его видела? Ты ночевала в гараже?
- Работа как обычно. Бакс хорошо, всё время ходил за мной следом, порыбачили с ним немного. Кстати, ты знал!
- О чём?
- Ты сказал соседу, что я буду приезжать.
- А разве я был не прав? Инна, мне пора, я очень рад был тебя слышать.
- Я тебя тоже.
- Пожалуйста, береги себя.
- Хорошо, и ты себя.
- Пока.
- Пока.
  Инна вернулась в кабинет, из которого вышла в середине разговора. Коллеги смотрели на неё с любопытством. 
- Рассказала бы нам уже, что происходит, - обратилась к Инне - Аня, - нам очень интересно.
- Анют, некогда, работы полно.
  В дневнике Катя так и не назвала имя «зверя», в уголовном деле тоже не было никаких зацепок. Придётся, самой выяснить, кто есть «зверь». Инна, лежа вечером в своей постели, размышляла, стоит ли посвящать адвоката в свои догадки относительно «зверя»  и, так ничего и не решила. Ясно одно, на этих выходных ей надо разузнать о Катиных бывших соседях и одноклассниках. С чего начать? Просто поехать в бывший двор Кати и на «авось» опросить старушек у подъезда. Мало вероятно, что кто-то, о чём-то, с ней будет разговаривать. Найти бы  знакомого, который жил в Катином дворе, неплохо бы и одноклассников найти и опросить. 
  Инна вспомнила, что её одноклассница Вика раньше жила с Катей в одном дворе. Вика наверняка знала всех сверстников во дворе. А какую версию придумать для Вики? С чего ей вдруг понадобилась информация о мальчишках со двора? Немного подумав, Катя заглянула в группу одноклассников в  wats up и нашла там телефон Вики.
- Вика, привет, это Инна Кирова.
- Привет, какими судьбами?
- Не буду ходить вокруг да около. Ситуация такая, я пишу диссертацию на тему: «Криминологические причины детской преступности и их влияние на становление личности преступника».
- А теперь русским языком, - попросила Вика.
- Я изучаю причины детской преступности и то, как негативное влияние в детстве сказывается на будущем человека.
- И?
- Мне надо описать конкретные примеры из жизни, а у меня их нет. На встрече выпускников мне пришла в голову одна мысль. Когда-то Катя рассказывала, что до перехода в нашу школу у неё был очень неблагополучный класс, рассказывала, что некоторые её бывшие одноклассники жили с ней вместе во дворе. Я вспомнила, что и ты жила в том дворе. Не знаешь ли, кто именно  учился вместе с Катей? Как сложилась их судьба? Например, до восемнадцати лет, пока не поступила учиться в другой город, я знала всё о сверстниках в моем дворе. Может, и ты что-то знаешь? 
- Странная ситуация, не думала, что научные труды так пишутся. 
- Так и пишутся, статистика должна быть и реальные исследования. Я хочу собрать статистические данные о том, какой процент выпускников из Катиного класса имел или имеет судимость, связан с криминалом, а может все стали благополучными и до преступлений во взрослой жизни не дошло. Катя мне рассказывала, что в том классе кого-то на учёт ставили, драки постоянные были, - решила немного приукрасить Инна.
- Ладно, может в этом есть смысл, я кое-кого вспомнила и, действительно, он неблагополучный. Но как ты узнаешь обо все в классе?
- Пока не знаю. Начну с тебя, ты мне имя скажешь, потом узнаю фамилию, может, выйду на кого-то из одноклассников. Мы с тобой знаем, что у нас в классе вроде бы все без криминального прошлого, так? Значит, и другие выпускники знают, что и как с их бывшими одноклассниками.
- Ладно, записывай или запоминай.
- В соседнем подъезде жил Юрка, кажется, так его звали. Не знаю,  ходил ли с Катькой в один класс, но в ту школу ходил.
- В двадцать восьмую?
- Да, ровесник наш. Так что, если не с ней в класс, то в параллельный. 
- Отлично, ты сказала неблагополучный?
- Лет пять назад, да нет, больше, почти после школы, его посадили якобы за убийство. Деталей не знаю. Мне мама рассказывала, потому, что она знакома с его мамой. Не близко знакома, а так, овощи у неё иногда покупает и фрукты, она в лавке около двора торгует. 
- Понятно. Если этот Юра из бывшего Катиного класса, представляешь какой вывод можно сделать?
- Что он в школе был хулиганом и вырос преступником!
- Мы пока не знаем, был ли в школе хулиганом, знаем, что в классе была нездоровая обстановка и кого-то ставили на учёт.
- Ну да.
- Вик, ты мне очень помогла, но если бы ещё кого-то вспомнила. И, кстати, а ты сама с этим Юркой когда-нибудь общалась? Ну, в раннем детстве? Мы, к примеру, играли всем двором. Какой он был?
- Как давно это было!
- И не говори!
- Наверное, общалась, мы тоже в прятки всем двором играли. Слушай, не помню, чтоб он чем-то выделялся, да «никакой» он был.
- В смысле «никакой»?
- Ничем не выделялся, не помню. А вот ещё вспомнила Генку Смехова из четвёртого подъезда.
- О, даже фамилию вспомнила, молодец!
- Он тоже наш ровесник, его я даже побаивалась, мне ничего плохого не делал, просто без тормозов был. Мог плюнуть в кого-то, дрался постоянно, со взрослыми в конфликт вступал, всего не припомню. Где он сейчас  и что с ним – не знаю.
- Это все?
- Если, ты имеешь в виду именно ровесников, которые могли ходить с Катей в один класс, то все. Конечно, есть и другие, на год, два, три старше. 
- Понятно. Другие не интересуют, нужны именно ученики конкретного класса. Если вспомнишь ещё кого-нибудь, сообщи, пожалуйста.
- Ладно.
- Ты мне очень помогла, - сказала Инна и, попрощалась с Викой.
  Неожиданно, придуманная история о диссертации навела Инну на мысль о том, что Катя могла писать научную работу на ту самую тему, которую Инна озвучила Вике, только с точки зрения психолога, а не юриста. «Ведь Катя получила профессию психолога, как и собиралась в юношестве и, даже работала в этом направлении. Чтобы Катя и не писала научную работу? Надо будет, во-первых, спросить об этом у Саши, во-вторых, посмотреть файлы в ноутбуке, который хранился в шкафу, в спальне лодочного гаража, если он конечно, рабочий».
  Был вечер четверга, завтра вечером надо было опять выезжать в город детства, проводить собственное расследование. Инна понимала, что выходных ей может не хватить, для сбора информации о бывших одноклассниках Кати. Надо выпрашивать у начальника вторую неделю отпуска. У них был уговор, что сразу на две недели она не уйдёт, потому что накопится много неисполненных поручений. Неделю отпуска, а через какое-то время ещё одну неделю – таков был уговор. 
  Утром, Инна сказала начальнику, что ей требуется ещё одна неделя отпуска. 
- Ладно, Инна, но давай только не на следующей неделе, а через неделю, ты поздно предупредила. 
- Ладно, но через  неделю сто процентов.
- Договорились.
  Инна подумала, что ей возможно и нужна неделя передышки, чтобы более детально просмотреть уголовное дело, подумать над записями в дневнике Кати, собрать вещи на неделю, тогда можно выехать сразу после работы в следующую пятницу.
  Суббота у Инны тоже выдалась рабочей. Только работали не в офисе, а на субботнике.  Саша уже две недели был лишен свободы.  Инна очень соскучилась по нему, поэтому, радовалась, что постоянно чем-то занята и, ей некогда поддаваться унынию. Воскресенья, будто не было. Инна отсыпалась, готовила на неделю вперёд, стирала, убирала и всё время размышляла:  связанно ли  девятилетнее исчезновение Кати с её пропажей год назад. Если эти два исчезновения связанны, то она идёт в правильном направлении, но ей надо не только найти «зверя», но также доказать его вину, что сейчас казалось не реальным.
  Рабочая неделя перед отпуском летела очень быстро. В среду Инне позвонил незнакомый номер:
- Инна, здравствуйте!
- Здравствуйте!
-Мы с вами никогда не разговаривали, но знакомы.
  Инна промолчала в ответ, ожидая, что собеседник продолжит и скажет кто он и, что ему надо.
- Меня зовут Сергей Волков. Почти месяц назад вы спасли мне жизнь. Помните аварию на трассе?
- Конечно, помню. Теперь, я поняла, кто звонит. У вас ко мне какой-то вопрос?
- Да, я хотел поговорить с вами насчёт  виновника той аварии. По факту произошедшего возбудили уголовное дело и, я размышляю о том, чтобы подать гражданский иск к этому человеку о возмещении материального и морального вреда.
- Зачем я вам понадобилась?
- Хочу узнать, как вёл себя тот человек во время аварии, я был без сознания,  ничего не слышал и не видел, может он вообще хотел скрыться с места происшествия.
- Нет, что вы, как бы он мог скрыться, если сам сначала был без сознания. Когда он пришёл в себя, первое, о чём он спросил: «Есть ли пострадавшие?». Разве ваша спутница вам не рассказывала?
- Она сказала, что не присутствовала в тот момент, когда водитель автомобиля пришёл в сознание. И, вообще, она тогда находилась в состоянии аффекта, многое могла воспринимать неправильно.
- Сергей..
- Инна, извините,  что перебил, мы могли бы встретиться с вами лично и поговорить о происшедшем? В конце концов, мне надо увидеть свою спасительницу.
- Я вас спасла только благодаря виновнику аварии, его, кажется, тоже зовут Сергей, он оказался врачом и настоял, чтобы я вам помогла.
- Ладно. Так мы можем встретиться?
- Хорошо, как и где? 
- Я могу приехать к вам в город, у меня есть ваш адрес, я узнал в полиции. А может, вы будете у нас в городе? Не собираетесь приехать?
- Да, я как раз буду у вас в городе в эти выходные. Давайте встретимся в субботу.
- Давайте. Часов в двенадцать вас устроит?
- Устроит. Где встречаемся? Предлагаю где-нибудь в центре.
- Согласен, может, в сквере напротив кинотеатра?
- Хорошо, тогда до субботы, - попрощалась Инна.
- До свидания, - услышала она в ответ.
Разговор опять происходил в кабинете, в присутствии всех коллег. 
- Инна, может, ты в суде подрабатываешь? Какую неделю подряд тебе звонят адвокаты, заключенные, потерпевшие, виновные, - пошутил начальник.
- А я вам не рассказывала, что в отпуске стала свидетелем аварии?
- О, «прорвало» через три недели, - съязвила Аня.
- Мы же спрашивали, у тебя что происходит, а ты отмалчивалась.
- В той аварии мне пришлось сделать человеку коникотомию, - начала Инна. Ей совсем не хотелось рассказывать о Саше, но она и позабыла об истории с аварией, а теперь о ней можно рассказать коллегам. 
- Что сделать? – спросили все трое.
 Инна рассказала коллегам об аварии в подробностях и объяснила, что ей звонил тот самый пострадавший, которого она спасла.
- Он молодой, симпатичный? - поинтересовалась Света.
- В принципе, да.
- Так может, тебя замуж выдадим? На свадьбе погулять хочется.
- У неё  уже Саша какой-то есть, - вставила Аня.
- Девочки, вам в догадливости и раскрытии секретов следователь позавидуетв, - искренне удивилась Инна.
- А то! – добавил начальник. – Не всё нам рассказала.
  Инна не  рассказывала коллегам не потому, что не доверяла им, а потому что не хотела слышать комментарии и сомнения относительно Сашиной невинности, которые будут мешать ей. 
  В четверг Инна позвонила Олегу Сергеевичу и попросила помочь ей встретиться с Сашей.
- Хорошо, я напишу ходатайство от вашего имени, но надо спросить у Александра, возможно, он уже исчерпал лимит своих свиданий. У него какие-то проблемы с фирмой, может быть, он встречался или имеет намерение встретиться с кем-то из своих сотрудников.
- Вы не знаете, какие именно проблемы?
- Нет.
- Жаль, что у меня нет с Александром прямой связи. Прошу вас, узнайте у него, возможно, я могу помочь с делами на фирме. 
- Хорошо, я вам перезвоню.
- Спасибо.
  Ближе к вечеру, в тот же день, Олег Сергеевич сообщил Инне, что написал ходатайство о свидании с Сашей, от её имени, а также продиктовал адрес Сашиной фирмы, где возможно необходима её помощь.