Детектив. Тайна танцующего призрака в красных пуантах

Часть 3

Оказавшись в коридоре, Холмс не направился к выходу. Как только тяжелые двери гостиной захлопнулись, отсекая их от криков лорда, детектив схватил Ларсона за локоть и увлек его в боковой проход, ведущий в служебные помещения.

— Холмс, что вы делаете? — зашипел Ларсон. — Нас сейчас арестуют за незаконное проникновение!

— Лорд напуган, Ларсон. Он боится не смерти сына, он боится того, что всплывет вместе с ней. Нам нужно поговорить с теми, кто видит всё, но кого никто не замечает. С тенями этого дома.

Они спустились по узкой винтовой лестнице на кухню. Здесь царила совсем другая атмосфера. Огромный очаг пылал, пахло луком, жареным мясом и сыростью. Несколько служанок чистили серебро, а пожилая кухарка месила тесто. При появлении двух джентльменов, один из которых был в полицейской форме, движение замерло.

Холмс мгновенно преобразился. Его холодность исчезла, на лице появилась обезоруживающая, почти мальчишеская улыбка. Он снял шляпу.

— Прошу прощения за вторжение, дамы, — его голос стал мягким, доверительным. — Мы только что от хозяина. Ужасная трагедия, просто ужасная. Бедный мастер Уильям...

Кухарка, полная женщина с красными руками, тяжело вздохнула и перекрестилась.

— Да упокоит Господь его душу, хоть и грешная она была, прости Господи.

— Грешная? — Холмс подошел ближе, словно приглашая к секретному разговору. — Лорд сказал, что он был просто жизнелюбивым юношей.

Одна из молодых служанок, рыжеватая девица с веснушками, фыркнула, не сдержавшись.

— Жизнелюбивым! Скажете тоже, сэр. Дьявол он был, вот кто. Ни одной юбки не пропускал, а уж как напьется...

— Бетси, молчи! — шикнула на неё кухарка, испуганно косясь на лестницу. — Уволят ведь, как пить дать уволят! Как Паркофа!

Имя повисло в воздухе, словно тяжелая монета, упавшая на каменный пол. Глаза Холмса сузились на долю секунды. Вот оно.

— Паркофа? — переспросил он с вежливым любопытством. — Это тот славный малый, что служил лакеем? Кажется, лорд упоминал его... Сказал, что тот ушел по болезни.

— По болезни! — снова фыркнула Бетси, явно желая поделиться сплетней больше, чем сохранить работу. — Вышвырнули его полгода назад, как паршивого пса! И без рекомендаций! А всё потому, что любопытный был больно.

— Любопытство — не порок, — подбодрил её Холмс, незаметно жестом приказывая Ларсону достать блокнот, но так, чтобы это не выглядело угрожающе. — Что же такого он увидел?

Служанки переглянулись. В кухне стало тише, даже огонь в очаге, казалось, притих. Бетси подошла ближе, понизив голос до шепота.

— Задний двор, сэр. Там, где старый гостевой домик, у самой стены сада. Туда никому ходить не велено. Дверь всегда на замке, ключ только у молодого хозяина был, да у самого лорда. А Паркоф... он туда пошел, дров набрать хотел, или еще чего. И увидел.

— Что увидел? — спросил Ларсон, не выдержав напряжения.

— Дверь была приоткрыта, — прошептала Бетси, её глаза округлились. — А оттуда... пение. Нечеловеческое какое-то, тоскливое. Как будто ангел плачет. И туфельки.

— Туфельки? — переспросил Холмс, его голос стал тверже.

— Красные, сэр. Атласные, танцевальные. Паркоф божился, что видел, как в глубине комнаты, в темноте, танцевали в красных туфельках. Он нам рассказал. А потом его услышал молодой хозяин... Избил до полусмерти и выгнал в ту же ночь. С того времени он стал сам не свой. А ёще с той ночи еще некоторые из нас видели как кто-то поёт и танцует ночью. Мы думаем здесь завёлся призрак! Да и молодой господин сам не свой был с того времени.

Холмс замер. Пазл в его голове начал складываться с пугающей быстротой. Красные туфельки. Танцевальные. Запертый дом. Сын лорда, который вел двойную жизнь.

— Где сейчас этот мистер Паркоф? — спросил Холмс, и в его голосе больше не было притворной мягкости. Теперь это был голос охотника, напавшего на след.

Кухарка покачала головой:

— Пропал человек. Спился с горя. Говорят, видели его в доках, в "Синем Драконе". Это опиумная курильня, сэр. Гиблое место. Если он еще жив, то только там его и искать.

— "Синий Дракон", — повторил Холмс. — Благодарю вас. Вы оказали правосудию неоценимую услугу.

Он развернулся и стремительно направился к выходу через черный ход, Ларсон едва поспевал за ним.

— Холмс, вы думаете, там действительно были привидения? — запыхавшись, спросил молодой полицейский, когда они выскочили на холодный ночной воздух заднего двора.

Холмс остановился, оглядываясь на темный силуэт поместья. Вдалеке, за густыми деревьями сада, едва угадывались очертания небольшого строения — того самого гостевого домика. Оно было погружено во мрак, но Холмсу показалось, что он чувствует исходящую оттуда волну боли и отчаяния.

— Привидений не существует, Ларсон, — жестко ответил он, надевая шляпу. Существуют только люди, способные на чудовищные поступки, и жертвы, чьи крики никто не хочет слышать. "Поющий призрак" в красных туфельках — это не мистика. Это улика. И если Паркоф видел то, что я думаю... то сын лорда заслужил свою смерть в полной мере…

Он резко повернулся к воротам.

— Скорее, Ларсон! Мы должны найти Паркофа, пока опиум окончательно не стер его память. Или пока кто-то не помог ему замолчать навсегда. Лорд и леди знают, что мы были здесь. И они знают, что мы рано или поздно унаем про Паркофа. Гонка началась.

— Но опиумный притон... — Ларсон замешкался, проверяя дубинку на поясе. — Это в районе доков. Там опасно даже для патруля из пяти человек.

— Опасность — это цена истины, — бросил Холмс, уже открывая дверцу ожидавшего их кэба. — В "Синий Дракон"! И гони так, будто за нами гонится сам дьявол!

Кэб сорвался с места, колеса загрохотали по камням, унося сыщиков прочь от богатого особняка в самые темные, зловонные недра Лондона. Холмс смотрел в окно, и его лицо было мрачнее тучи. В его голове крутилась одна мысль. Если "призрак" был тем, кем он думал, то страдания этой души были безмерны.