Дети Адама. Явь vs/and Навь

Глава пятая. Ведьма. ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

1.

Александра важно плыла по улице. Каминский, оттеняя ее поступь, вышагивал рядом.

Улыбка застряла на его губах, как приклеенная. Руку упырь совершенно не чувствовал - так много раз приходилось приподнимать и возвращать на макушку шляпу.

Все потому, что Александру знали все!

Кто-то как фельдшера, кто-то как сестру минского милиционера, кто-то как ведьму Мораны. И эти самые все - без исключения - спешили подтвердить знакомство.

Были любопытные, которых спутник ведьмы интересовал больше самой Александры, но они составляли такую ничтожную часть, что упырь не запоминал лиц - откладывал на край подсознания.

Пройдя центральную часть села, Каминский и Александра свернули налево и оказались на "живиной" трети деревни.

Цветность и буйство жизни ударили упыря под дых.

Каждая пылинка кричала о плодородии и торжестве бытия. Коровы лоснились, огороды колосились, трава и та сочилась свежескошенным соком так, словно прорастала прямиком из Прави. Полненькие дети с ленцой гоняли вдоль дороги откормленных кур.

Каминский подошел к забору и прикрылся шляпой.

- Плохо тебе, упырь? - Обеспокоилась ведьма.

- Мутит. - Честно ответил мужчина.

- Дальше хуже будет. - Успокоила Каминского Александра.

- Еще хуже, дорогая хозяюшка?! - Каминский сдвинул шляпу и показал Александре мертвенно бледную щеку изрезанную бугристыми венами и кроваво-красный глаз.

- Да уж. - Растерялась Александра. - А ведь мы еще толком не дошли...

- Может я через Навь проберусь? - Предложил Каминский.

- Совсем дурак?! - Вскипела Александра. - Если б тут была Навь, разве тебя бы выворачивало?!

- Но она есть. - Запротестовал Каминский. - Я чувствую притяжение.

- Голову не морочь! - Александра так рассердилась, что притопнула на Каминского ногой.

- Не имею такой привычки, милая хозяюшка. - Каминский присел на корточки и, "пропахав" траву насквозь, вытащил на свет божий сгусток густого навьего тумана. - Вот.

- Это сколько ж ты слоев проткнул? - Шепотом спросила Александра.

- Один. - Честно ответил Каминский.

- Ты понимаешь, что это невозможно? - Все еще не повышая голос, спросила ведьма.

- Почему? Навь есть везде. - Каминский поднял сгусток к лицу и, прикрываясь шляпой, втянул туман носом. Кожа разгладилась, вернулся легкий загар. Глаза потемнели, проявился карий цвет радужки.- И под нами ее достаточно.

- Это земля Живы. Нави под ней с гулькин нос и та размазана тонким слоем. - Александра аккуратно провела пальцами по скуле Каминского, а потом больно ухватила за щеку. - Или ты, тварь, еще страшнее, чем мне кажется?! Из высших упырюг?! В гости к Вию захаживаешь?!

- Вы такая темпераментная женщина, Александра. - Упырь прикрыл глаза ресницами. - Если продолжите со мной заигрывать, за последствия не отвечаю.

- Кто с тобой заигрывает, я?! - Возмутилась от души ведьма.

- Ну не я же. - Лучезарно улыбнулся упырь. Щепок на щеке рассасывался на глазах. - Кстати, Нави под ногами, как там у вас говорят, хоть заешься.

Александра застыла без движения, ее силуэт словно выцвел, а потом снова напитался цветом.

- Ты прав. - Женщина схватила Каминского за руку. - Нужно предупредить Авдотью.

- Не нужно. - Мужчина перехватил "рвущуюся в бой" Александру. - Мы же не знаем, а не живина ли ведьма тому виной. Согласны, пани Александра?

Женщина по-меркуловски зажевала нижнюю губу. Пользуясь моментом, Каминский подставил ей локоть, Александра помаялась, но возложила кисть.

Так, рука об руку, они и пошли.

Дом Авдотьи возвышался над другими строениями ровно на один этаж. На вкус Каминского все в нем было с избытком. Крыльцо выше, окон больше, цвет стен ядренее, балкончиков "аж два".

Словом "дорого-богато" на местный лад.

Александра решительно толкнула дверь и, бросив взгляд на упыря, шагнула в сени.

Глядя на открывшуюся картину, Каминский подумал, что они очень удачно зашли.

Семья завтракала.

За огромным столом на почетном месте восседала Авдотья. Толстая, почти не тронутая сединой коса, короной опоясывала голову. Вокруг хозяйки дома сидели сыновья с невестками, a за противоположным концом стола дети. Каминский насчитал не менее двенадцати внучат. Все семейство повернуло головы на вошедших. Двадцать три пары глаз в полном молчании буравили гостей. У Каминского возникло ощущение, что он с разбега залетел в медвежью берлогу и жив лишь потому, что ее хозяин только отобедавши.

- Здрасьте вам. - Сквозь зубы поприветствовала хозяйское семейство Александра. - Отличная погода.

Двадцать три человека одновременно кивнули. Каминский громко сглотнул.

- Ой, что это я. - Засуетилась Авдотья. - Мужчина же голодный. Здрасьте, Александра. Ребята, усадите гостя за стол.

Два дюжих младших сына встали со своих мест, один поставил стул, второй, обняв Каминского за плечи, настойчиво усадил упыря между последней невесткой и старшей внучкой. Девчонка, по кивку бабушки, щедро шлепнула на тарелку ком густой манной каши из общего блюда.

- А ты чего стоишь, Александра? - Хозяйка дома сурово сдвинула брови. - В ногах правды нет.

- Куда ж мне сесть, Авдотья? - Изогнула бровь Меркулова-Ковалева. - Если только тебе на колени.

Авдотья захохотала. Ее тут же поддержало семейство. В полном составе.

Отсмеявшись, хозяйка махнула рукой, хохот смолк и ритуал с усаживанием повторился. С той разницей, что положить Александре кашу никто не осмелился. Поэтому Моранина ведьма выбирала еду себе по вкусу.