Дети богов 1. Город мёртвых

Глава 7. Ещё один катрен

- Хватит!!! - надсадно завопил Альмендо. Его мелко трясло. - Быстро сели!

Команда подействовала. Серебристые искры и тёмная сабля исчезли.

Томас выдохнул с облегчением и улыбнулся.

- Увидел бы Волтан, - сухо продолжал архивариус, - он бы нам показал, как ссориться. - И тут же охнул - будто дал о себе знать приступ аппендицита.

- Что? - насторожилась Связующая.

Томас и Рой недоумевали.

Альмендо покусывал губы, дыхание сиплое, ногти скребли по столешнице. Наконец-то прошептал:

- Ещё один катрен сбылся.

Не будет одного средь избранных Судьбою,

Безумие охватит разум храбрецов,

Четвёрке надо стать собою

И не смириться с властью подлецов.

- Шестой катрен, - ошарашено прошептала Сильвия.

- Седьмой, - поправил архивариус, чёрный как туча.

Тишина такая, что аж звенит в ушах. Хоть бы кто вдохнул, пошевелился или кашлянул.

Голос вошедшего Саймона пробил ударами набата:

- У вас что-то случилось? А то я чуял, сразу грызлись, а ныне молчат. Вот, думаю, дай зайду.

- Всё в порядке, - заверил Альмендо и набрал полную грудь воздуха.

- Ну и ладненько. Главное, чтоб здоровье было. Не то что у меня, - Саймон повернул голову и потёр шею.

- Опять разболелась?

- Угу. Уж больше нет моих сил. И вроде как давно воевал, а после руки того юнца до сих пор шея ноет. Ноет, зараза, и всё тут.

Архивариус посмотрел на брата и зашептал:

- У него появилась навязчивая идея, что ему в бою шею свернули.

Саймон, однако, услышал:

- Ещё как свернули. Я полдня без сознания провалялся.

Присмирил болтуна купец:

- Ты ж знаешь, всему есть предел. Хватит историй. Иди лучше - отдыхай.

- Как скажете, господин Томас, - Саймон низко поклонился и вышел.

- Ну и управляющий у тебя.

- А мне нравится, - сознался хозяин дома. - Иной раз от книг устаю, побалагурить не с кем. А Саймон отлично заливает о былых подвигах. То орков он в чистом поле рубал, то головой в камин их швырял. Порой про торговлю свою болтает. Или как трубочистом работал. Совсем недавно.

- С его-то болячками и по крышам лазить? - ошалел купец.

- Лазил, говорит. С его слов выходит, разок-де так ухнулся, что доселе с памятью проблемы. Вот так прямо и говорит.

- Оно и видно, - пробурчала Сильвия. - Старик явно не в себе. Уволил бы ты его, от греха подальше. А то ещё ненароком и дом, и всю библиотеку спалит.

- Не-а, - широко улыбнулся архивариус. - Не уволю. Уж больно он мне нравится.

- Ладно, - обронила Связующая. - Что-то нас опять потянуло не в ту сторону. Ещё один сбывшийся катрен - лишнее подтверждение начала решающих времён в судьбе Универсума.

- А я до сих пор не нашёл ответа, кто же автор «Пророчеств Последнего Часа».

- Не ты один, Альмендо, - проворчал Томас.

- Динурии их писали, - огласила Сильвия.

- Это не доказано, - возразил купец.

- Сейчас многое принимают на веру, вот и считай, что динурии писали.

- Боюсь, авторство «Пророчеств Последнего Часа» так и не будет установлено, - осерчал архивариус и живо добавил: - По крайней мере, нами. - Помолчав, признался: - Меня беспокоит отсутствие Волтана.

- Старик мог попасть в неприятности, - стал серьёзным Рой. - Если уж за мной, морским-то волком, следили, то за ним и подавно.

Томас вклинился:

- А не ты ли пять минут назад убеждал меня: старик выпутается, старик мачту перекусит?

- Перекусит. Куда он денется?

Купец надул щёки. Локти упёрлись в стол, переплелись пальцы. И на них опустился подбородок. Взгляд начал искать что-то на потолке. Вид такой: «пускай себе болтают, мне до них нет никакого дела».

Хозяин дома заёрзал на стуле и, прищурившись, поинтересовался вкрадчиво:

- Ты всё-таки считаешь, что на тебя напали не простые грабители?

- Однозначно, не простые, брат.

- О нас не знал никто, - одеревенелым языком промямлил Томас.

- В Эйсвероне ещё нет Сил, способных конкурировать с нами, - с гордостью заявил Альмендо.

- Или мы о них не знаем, - зловеще-спокойным голосом произнесла Связующая.

На минуту все четверо лишились возможности говорить.

Первым из оцепенения вышел архивариус:

- Если наши наниматели не заметили вражьего проникновения в Эйсверон, то, получается, противник безумно силён.