Дети цвета индиго. Красный

Корун и Касандра. Зелёная магия

Она видела всё слишком близко. Она слышала крики Корвина, выкрики неизвестных ей людей, но не могла ничего сделать. Ночью она была слишком беспомощна, в особенности сейчас, когда на неё уставились два золотисто-зелёных глаза. 
Он не сказал ничего, только кивнул, глядя на то, как худенькая девушка в плотно затянутом корсете зелёного платья, забилась в угол красной повозки. 
"Она словно пленённая птица, загнанная в золотую клетку", -- подумал Крот, протягивая свою ладонь к девушке, та не отпрянула только потому, что было уже некуда. Но будь её воля, она, наверное, выпрыгнула из кареты и уже давно убежала далеко в лес. 
Взглянув на свою ладонь, Крот едва не выругался: вся грязная, в мозолях, со шрамами и незажившим порезом, тянувшимся прямо по линии жизни. Разве могут её ладони быть такими же? Но её ладони были сжаты в кулаки скрыты в складках платья. 
Она же видела перед собой обычного парня. Он был одет в свободные штаны, оборванную кожанную жилетку и простую белую рубаху. Когда он протянул ей свою ладонь Кассандра испугалась: она ещё никогда не прикасалась к тем, кто по цветовой сущности был ниже неё. Но разве не она сама недавно твердила себе, что цвет не значит совершенно ничего, что главное -- сам человек? Да, говорила, но тогда она не сидела перед совершенно незнакомым парнем и тогда с ней была магия, её магия, которой так не хватало именно сейчас. Ей бы не помешали иллюзии. 
"Я не сделаю ничего плохого", -- говорили ей его глаза, когда её карие всё ещё сомневались.
Но разве можно так долго решать? Нельзя быть на этой тонкой грани неопределённости так долго: всегда должен произойти выбор одной из сторон. И она выбрала, пойдя против всех навязанных ей ранее правил.
Её пальцы соприкоснулись с его ладонью и он почувствовал, насколько её кожа была мягкой, и он почувствовал, насколько беззащитной она чувствовала сама себя. Но это заставило ему улыбнуться незнакомке, которая так быстро рушила все его планы и которая не улыбнулась ему в ответ.
-- Выходи, -- с лёгкой хрипотцой в голосе сказал он.
И она подчинилась и, не отпуская его ладонь, она вышла из тесной кареты, не проронив ни слова, но больше не заглядывала ему в глаза.
-- Кто ты? -- Спросила она, разглядывая траву под своими ногами. Она не боялась этого парня, нет. Она боялась последствий. Она прикоснулась к тому, кто явно был ниже её по цветовой сущности и сейчас искала отговорки, почему сделала это: ведь этого всё равно никто не видел и у неё не было другого выбора... или был?
-- Не важно, -- ответил парень, вновь заглядывая в карету и поднимая обитые бархатом лавки в поисках добычи, которую можно было бы отдать "стае", но нашёл лишь мягкую сумку с девчачими вещами. -- Можешь звать меня Крот. Хотя это и не моё имя, но я привык отзываться на него. 
-- А почему ты не можешь сказать своё имя? -- Спросила она, так же не отрывая взгляда от земи.
-- Оно мне не нравится.
-- Разве может имя не нравится?
-- Поверь, может, -- ответил тот, вытягивая сумку на землю.
Услышав звук упавших вещей, Кассандра обернулась и на секунду замерла:
-- Что ты делаешь?
-- Ищу добычу. Украшения, драгоценности, деньги...
-- Среди платьев и обуви?
-- Да, среди платьев и обуви. Ты что, не носишь колье и кольца?
-- Не ношу, -- тихо ответила она и присела на корень толстого дерева. 
-- Ну ладно, это твоя жизнь, но ведь не может быть, что совсем ничего нет?
-- Да зачем тебе это? -- Не выдржав, крикнула Кассандра, резко вставая на ноги.
Крот замер. Он медленно повернулся к девушке, оказываясь с неё лицом к лицу. Ему на мгновение показалось, что от неё пахнет пеплом, но тут же он отогнал от себя эти мысли:
-- Сядь, -- сказал Крот, но странная незнакомка не послушалась. -- Пожалуйста.
Наверное, сработало именно последнее слово, а, может, и что-то совсем другое, но Кассандра подчинилась вновь и присла на корень, куда рядышком опустился и Крот.
-- Я не должен тебе этого рассказывать. Почти два года я помогал своему лучшему другу, давай назовём его Волком, с тем, чтобы моя и его семья жила в достатке, но сама понимаешь, сейчас дела у всех идут слишком плохо: в нашей стране нет денег. А если нет денег, то кто станет заказывать у простого кузнеца, который всего лишь хочет накормить себя и свою семью? 
-- Никто, -- тихо ответила Кассандра. -- Но какое это имеет отношение ко мне? 
-- Подожди, я ещё не закончил рассказ. Итак, мне было пятнадцать и в голове моей гулял ветер, хотя я и не отрицаю, что он гуляет там до сих пор. Мне было пятнадцать и я видел, как моя младшая сестра хиреет от голода. У Волка от голода умерла мать. Что мы могли делать? Ничего, мы могли бы работать, но работы не было. Как и еды. -- Крот поднял с земли маленький камушек и начал перекатывать его в своей руке. -- Однажды за ужином отец рассказывал, как в соседней деревне появились разбойники. Неуловимые и незаметные. Они грабили богатых и отдавали всё бедным. Около порога обычные селяне начали находить еду и деньги, кто-то оставлял всё, как было, но тогда больше он ничего не находил. Тогда в мою голову пришла идея: "А почему бы мне не грабить богатых и не забирать всё себе. Ведь я такой же бедный как те, кому помогают эти разбойники и я уж точно не откажусь от награбленного".  И первым, с кем я поделился идеей, был Волк. И он поддержал меня. Собрал таких же оборванцев, какими были мы, дал нам всем позывные и повёл за собой. Это всё превращалось в фанатизм у меня на глазах, но даже сейчас я не могу просто признаться родителям, что всё это началось из-за меня. А почему ты... Ваша карета слишком привлекла внимание. Никто не мог пройти мимо такой лёгкой добычи. Прости.
Но она молчала. Опустив голову, Кассандра сидела и пыталась разобраться, что же она теперь чувствует и что может сделать. В её голове звенело, как от брошенной бомбы, его слово "Прости". Глупое слово. Которое теперь ничего не изменит. 
Он тоже молчал. Ему больше нечего было сказать, да и сам Крот не понимал, почему вообще рассказывает это всё незнакомке, которая даже не улыбается ему в ответ? Он снова взглянул на Кассандру и в его голову закралась нелепая идея, которая именно сейчас могла бы исправить всю ситуацию. Одним глазом поглядывая на новую знакомую, Крот достал из глубокого кармана свою ленточку, ленточку зелёного цвета. Быстро завязав её на правом запястье, парень даже не проследил, как крохотная зелёная искорка пробежалась по началу браслета, но потухла где-то посередине. Он присел к Кассандре и легко приобнял её за плечи. 
-- Эй, Касс, Касс, прости меня, да, я виноват, но вся эта идея была вовсе не моей и я... Пожалуйста, успокойся. Всё будет хорошо. -- Крот старался говорить спокойно, чтобы случайно не выдать использование своей магии, но всё пошло не так.
На последних словах его браслет загорелся чёрным пламенем, сильно обжигая запястье. Крот закричал от боли и сорвал браслет со своей руки. Упав на землю, ленточка почти мгновенно превратилась в пепел, от которого оторвались две чёрные искры и попали в спущенную ладонь Кассандры. Девушка судорожно попыталась вдохнуть как можно больше воздуха, но её силы не смогли противостоять чужой магии. Крот едва успел подхватить падающую Касс на руки, но в чувства привести её уже не смог.