Дети, костёр и любовь

Глава 4

Алена вышла из здания школы и вздохнула полной грудью. Отчего-то в этих стенах ей тяжело дышалось. Солнце приятно припекало, и она не стала застегивать легкий синий плащ, а шарф, в который утром хотелось закутаться с головой, она сунула в сумку.

Разговор с Валентиной Петровной так и крутился в голове. Она буквально заставила ее согласиться! И плевать хотела на ее мнение!

Алена злилась, но больше на себя, чем на завуча. Ее-то мотив понятен – в школе и так дефицит с педагогами, и потерю еще одного она просто не могла допустить. Но ведь Алена могла биться за себя, протестовать, сопротивляться до последнего. Сказать твердое нет, в конце концов! А она мямлила, как…как… Вениамин, вот ей богу! Только он пресмыкался перед Аленой, а Алена – перед Валентиной Петровной.

Зазвонил телефон, и Алена полезла за ним в сумку. Она ждала звонка Леши, он обещал прийти к ней в гости после работы, но на экране высветилась довольная физиономия Таньки с высунутым языком.

– Рабский труд закончился, подруга? – громко закричала Таня, и Алена машинально отодвинула трубку от уха.

– Да, иду домой и ругаю себя, – ответила Алена.

– Ну круто! А что ты думаешь по поводу зоопарка? Не ожидала, да? Прикинь, есть вакансия на администратора! Зверюшек я страсть как люблю, считай возись с ними весь день, еще и денег заплатят!

– Танюш, милая, ты опять кое-что не учла.

– И что же? Давай, разбей мою мечту о свои ворчливые доводы!

– Третью мечту за день, замечу, – Алена улыбнулась. – Но кто тебе еще скажет, если не лучшая подруга? Возиться с животными придется, а именно: убирать клетки, мыть их, кормить. Чистить загоны, еще и держать, пока ветеринары будут делать им прививки и пичкать лекарствами, если те заболеют. А потом милые пушистики начнут косо на тебя смотреть, а самые решительные пару раз тяпнут за палец.

– Блииин… – протянула Таня. – и что мне делать теперь?

– Подожди, во время нашего предыдущего разговора ты говорила про риэлторство. И заметь, я ни слова против не сказала.

– Потому что ты просто не успела. Зато я позвонила маме, и она меня так настращала, что я передумала. Она сказала, что на меня обязательно нападут, ограбят, будто у меня есть, что взять, запрут в квартире и потребуют с нее выкуп. Потом мама расплакалась, что ей придется брать кредит, и я ее заверила, что поищу другую работу.

– Может в кофейню, Тань? – предложила Алена. – Спокойно, тихо, тепло, уютно. Будешь делать напитки, подавать гостям пирожные и наблюдать за людьми.

– Аленка, я даже чай из пакетика невкусно завариваю, ты о чем? – Таня обреченно вздохнула. – Постой, а почему ты сказала в самом начале, что ругаешь себя?

– Потому что я хотела уволиться, но так и не смогла отстоять собственных границ. Грымза-завуч всучила мне классное руководство над буйными малолетками. Ума не приложу, что делать…

– Есть отработанная схема. Слушай и запоминай. Просто не справляйся со своими обязанностями. Веди себя так, чтобы они сами тебя уволили. Опаздывай на уроки, забудь детей на экскурсии в музее, в крайнем случае – опрокинь тарелку супа на платье директрисы. И все, путь домой тебе заказан.

– Я так не смогу. Да и у нас такой директор, что даже если я ей всю кастрюлю на голову вылью, она и не обидится. Буду терпеть до конца учебного года. А летом напишу заявление и настою на своем. Они не имеют права удерживать меня силой. В конце концов, это нарушение моих прав!

– Не бойся, Аленка, я найду отличную работу и возьму тебя к себе по блату, – пообещала Таня, искренне веря в собственные слова. – Какие планы на остаток дня? Могу заскочить к тебе, вместе будем изучать вакансии, вдвоем веселее.

– Я жду в гости Лешу и уже подошла к своему подъезду. Позвоню позже, не унывай, ну пока.

Алена пешком поднялась на второй этаж и открыла дверь в свою малюсенькую квартирку, подаренную два года назад родителями. Всего двадцать один метр, но зато ее собственный угол, разве не замечательно? Она всегда мечтала съехать от родителей и начать жить самостоятельно, было в этом что-то рискованное и безумно романтичное. Даже уговаривала Лешу перебраться к ней, но тот так привык к огромной трешке и заботам матери, что ни в какую не соглашался. Самыми частыми отговорками были: мы тут не поместимся, мне далеко добираться до работы и коронное – в моей семье не принято сожительствовать до брака. Причем эротические отношения, как ни странно, до брака он не отрицал.

У Алены же не было предрассудков ни на этот счет, ни на какой другой. Ее главным принципом было душевное равновесие, которое она порядком растеряла за несколько месяцев работы в школе.

Она переоделась, приняла душ, надеясь смыть с себя накопившуюся усталость, включила телевизор для фона и наделала гренок. Съесть не успела – в дверь позвонили.

На пороге стоял Леша, как всегда безупречно одетый и с серьезным лицом.

– Почему не позвонил? – Алена встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Зачем, если мы и так договаривались встретиться? – он снял обувь в прихожей и прошел в единственную комнату в ее мизерной студийной квартире. – А что за запах?

– Я гренки пожарила, будешь? – Алена села за стол и подогнула под себя ногу.