Дети Люмении

Цифровое бессмертие

-Молодой человек, я, конечно, всё понимаю, но это невозможно! Невозможно! Не занимайте более моего времени! То, что вы предлагаете - бред! Бред! - лицо профессора Иванова приобрело угрожающе красный оттенок, сам профессор был зол, - к тому же, задумайтесь об этическом аспекте вашего, с позволения сказать, "изобретения"!

- А Вы, уважаемый Михал Васильевич, не меряйте не-людей мерками человеческой этики! К тому же испытания предполагается проводить на добровольцах из числа тех, кому пора уходить за Грань, - молодой человек гневно сверкнул глазами, вызывая у профессора короткий приступ дурноты, не смотря на наличие у василиска защитных линз.

Алекс Смит, вчерашний выпускник межрасового медицинского института, сохранял внешнее спокойствие. Лишь побелевшие костяшки пальцев, которыми он вцепился в край стола, да ставшие змеиными зрачки, выдавали его эмоциональное состояние.

Вот уже полгода его проект, что называется, "рубили на корню". Большинство седовласых мужей от науки не хотели даже выслушивать молодого, но уже такого амбициозного василиска, буквально недавно покинувшего родительское гнездо.
Да, он был молод, даже по человеческим меркам. Но разве это имеет большое значение?

- Зачем Вам это? - профессор откинулся на спинку кресла и в задумчивости посмотрел на парня, стоящего перед ним, - у Вас же впереди еще полторы тысячи лет, как минимум?

-У меня - да, - Алекс прищурился и профессор передëрнулся, - но некоторые магические существа так и не смогли приспособиться к миру Земли. Сейчас они доживают свои последние дни, годы или века, так и не дав потомства в новом мире. Эксперементы по клонированию пока ничего не дали. Переселение в открытые космические колонии - то же. Слишком много условий, слишком мало времени. Вымрут как ваши дрековаки, акосито или хобьи. Этого нельзя допустить! Мы и так потеряли слишком многое. К тому же подумайте, профессор, сколько уникальных умов, сколько редких специалистов можно было бы сохранить в подобном формате.

- Хм, любопытная точка зрения, - профессор постучал в задумчивости пальцами о стол, - но вы не думаете, что это - билет "в один конец"? Или, что предложенная Вами технология, не создаст полноценной личности в рамках цифрового пространства?

- Нет, не думаю. Я много раз проверял формулы, выведенные мной, они должны сработать. Но нужен эксперимент в полевых условиях, так сказать. Что бы удостовериться. Взять, к примеру, артефакторику. С её помошью личность - душу и память можно поместить в голема, или накопитель, типа природного кристалла. А уж с помощью слияния технологий в цифровом пространстве всё должно сработать тем более, - василиск устало потëр лоб, - только слишком много законодательных препонов, и слишком мало тех, кто на моей стороне.

- Перемещение души в артефакты на территории планеты Земля вне закона, Александр, - профессор ухмыльнулся.

- Да, конечно. Но в таком виде речь о полноценном существовании и волеизъявлении не идет. Именно с этим связан принятый запрет. То, что я предлагаю, кардинально отличается от этого.

- А что же на счёт "билета в один конец"? - Иванов вопросительно приподнял бровь.

-Сейчас - да. Можно сказать, что это так и есть. Но это даст нам время. Даст время тем, у кого сегодня времени почти не осталось, - Алекс в задумчивости покачался с носка на пятку, а потом воскликнул с жаром, - если есть вход, то и выход то же должен быть обязательно. Пусть не сейчас, но через сто лет, через триста, через тысячу! Решение - будет!

Алекс сжал и разжал кулаки.
Профессор опять передëрнулся под горящим фанатизмом взглядом существа напротив. Парень был силён - уже сейчас стандартные фильтры от его воздействия помогали слабо, а ведь ему не было и тридцати.

По меркам своей расы он вообще был чуть ли не ребенком.
Фанатик своего дела. Гений или сумасшедший. Хотя эта грань слишком тонка. Особенно касаемо не-людей.

Но профессору всё больше нравился этот парень. Он и сам был таким, лет пятьдесят назад. И было в его выкладках рациональное зерно. К тому же люди смертны. Смертны внезапно и быстро, если сравнивать с другими расами. Даже с учëтом всех современных достижений медицины. А профессор был человеком.

И да, он читал работу Алекса, и да - работа заинтересовала Михаила Васильевича. Но - было слишком много "но". Это злило Иванова.

А ещё - он получал удовольствие от спора с этим умным молодым василиском. Какая напористость и экспрессия, и незаурядный ум. Редкое сочетание качеств, между прочим. А как под непроницаемой маской внешнего спокойствия огненными всполохам играют эмоции! Любо-дорого поглядеть.

- Что ж, я посмотрю, что можно сделать, - профессор сложил ручки с короткими пальцами на внушительном животе, - ждите от меня видеовызов в течении недели.

- Вы не первый, кто так говорит, -Алекс зло выдохнул, - только вот...

- Послушайте-ка, мой юный друг, я не из тех, кто слова бросает на ветер, - оборвал его профессор, - а теперь ступайте, пока я не передумал.

*** 10 лет спустя ***

Арилэ умирала. Она прекрасно знала это. Было не страшно. Но у Арилэ не было дочери, которой она могла бы передать свои песни, а потому дух Арилэ никогда не найдет пути в небесные воды.

Так говорят легенды. И её сестёр ждёт то же самое. Они были последними, рожденными в океанах Люмэнии. Океан Земли дал им дом, но не дал дыхания жизни их детям.

Ещё одно поколение маленький ундин вылупилось из икры, принесëнной с родной планеты... И всё. Икра, которую они метали на Земле, была пуста.

Рождались смески от браков с людьми, коли среди них находились истинные пары, но они были малочисленны. И почти никто из них не мог правильно петь. Они рождались людьми. Почти людьми. И рождались, как люди - по одному.

Ни одно истинное дитя подводного народа не родилось за две с лишним тысячи лет. Ученые бились над этим вопросом, но ничего не смогли сделать.

Алекс... Добрый мальчик Алекс готов дать Арилэ и её сестрам шанс не погибнуть совсем. Не осыпаться пустой морской пеной. Она решила - она будет первой. Если всё получится, то её песни ещё будут жить. А нет - так и терять нечего.