Дети Люмении

Морской народ

Морской народ

Они сидели на берегу. Человек и кот.

Правда кот не был котом, а человек — человеком. Но какие это, право, мелочи.

И берег был далеким. Далеким и странным. На далекой неизвестной планете...

Смотрели на то, как медленно из-за моря выползает огромный диск местной Луны. И как лунные блики отражаются и приломляются в стенах и крышах "стеклянного" замка.

При ближайшем рассмотрении полупрозрачные башни оказались необитаемыми.

Ну, или, казались такими.

Стас и Матвей сначала сидели и наблюдали издалека, затем — бродили вокруг причудливых сооружений. Потом Стас, не смотря на ругань и шипения Матвея, полез внутрь.

Внутри оказались лишь нескончаемые лабиринты из коридоров, огромных залов и небольших комнаток самых причудливых форм. И с входами в неожиданных местах. На потолке или в полу, или сбоку сверху.

Непонятно. Совершенно не понятно.
— Нам нужно уходить отсюда. Срочно, — глаза кота стали круглыми, а усы встопорщились.
— Зачем? — недоуменно спросил Стас.
— Помнишь те отвесные скалы выше?
— Ну... Ну да.
— А на то, что растительность наверху и внизу значительно различается, внимание обратил?
— Эм... Честно? Нет.
Матвей Иванович ничего не ответил, но глаза демонстративно закатил, а потом развернулся и пошел обратно, к выходу.

А теперь они сидели наверху тех самых отвесных скал и смотрели, как приходит море.
— Ничего себе тут приливы, — Стас почесал затылок, — с ума сойти!
— Угу. Интересно, сколько тут продолжительность суток, с такими то приливами и размерами спутника.
Они помолчали немного, наблюдая, как вода подбирается к верхним "этажам" башенок.
— Как думаешь, удастся установить контакт с теми, кто живет в этих башнях?
— Время покажет. Будем искать пути контакта. В конце концов, кто-то же посадил наш корабль.
Пути контакта искать не пришлось.

Когда вода перестала пребывать, над её поверхностью вынырнула одна серебристая макушка, затем вторая, затем — третья.
Почти человеческие лица уставились на космических путешественников огромными, полными любопытства глазами.
— Ундины? — кот поднялся со своего места и вытянул шею.
— Похоже, — Стас встал, поднял ладони, демонстрируя отсутствие оружия, и заговорил, — здравствуйте! Мы пришли с миром, как друзья. Наш корабль попал в аварию, и нам нужна помощь.
— Синхронизатор речи включи, дурень!
— Что бы синхронизатор заработал, начать говорить должны они.
— Ауэээри амо тау ие. Ауэээри амо то миуррру. Маа насааама вару! — выводил рулады на языке ундин Люмэнии Матвей Иванович.
Одна из ундин наклонила голову сначала влево, затем — вправо. А в следующую секунду они скрылись под водой.
— Ты что, ундинский знаешь? — поднял брови Стас.
— Немного.
— Думаешь, тебя поняли?
— Как знать, — Матвей снова сел.
— Что это? — Стас вытянул перед собой руку, которая стала светиться слабым зеленоватым свечением.
— Не знаю, — Матвей оглядел собственную шкуру, сверкающую зелёными искрами, — мяаа!
В следующую секунду неведомая сила вздернула их обоих вверх, а затем вниз, в воду.

Стас матерился, Матвей подвывал, пока их тащило через толщу воды к тому самому замку, что они исследовали до прилива.

Матвей первым взял себя в лапы и стал оглядываться — там и тут в зеленоватой темной воде мелькали серебристые быстрые тени.

Их доставили в большой зал, где было много морского народа. Движение остановилось аккурат перед одной из ундин, которую Матвей мысленно определил, как главную. Стас то же взял себя в руки, и даже, зачем-то попытался сделать поклон, но вместо этого у него вышел неуклюжий кувырок внутри защитного поля.

Ундина повторила кувырок, и Матвей с замершим сердцем залюбовался ей, подумав, что не видел в жизни ничего более совершенного, чем это создание.

Серебрянный русалочий смех рассыпался в голове тысячей серебрянных колокольчиков.
— Благодарю тебя, о космический путник-носящий-чужое тело. Матвей? Я — Соуле, — слова нежной колыбельной зазвучали прямо в голове, — ты то же красив в этом облике, но покажи мне, как выглядит твой истинный.
— Спасибо, — мысленно ответил Матвей смущаясь, затем закрыл глаза и воскресил в памяти то, как он выглядит в человеческом облике, а затем, подумав, то, как выглядит феникс во время оборота.
— Ооооо, — зазвучало в голове, — о, это прекрасно! Следующий раз прилетай огненной птицей, я хочу посмотреть на тебя вживую. Кстати, твой друг не слышит нас. Он полон магии, но отторгает магию. Забавный ребëнок, у него ведь то же есть вторая ипостась? Покажи мне.
Матвей открыл глаза и понял, что Стас настороженно оглядывается по сторонам. Пришлось "перевести" ему.

Затем он мысленно показал русалке василисков, но уточнил, что Стас не умеет оборачиваться, да и других особенностей отца не унаследовал. Как, впрочем, и все его сестры.
— Значит птенцу ещё не время опериться. Придет время — и всё случится само. С чем вы пожаловали к нам, космические путники?
Матвею пришлось "крутить кино" про ундин и цель полëта. Случайно всплыл эпизод с ожившим тестом, ундина хихикнула, хотя вряд ли поняла всё. Ладно хоть, не с колобком...
— Что же, это морское племя и впрямь похоже на наших сестëр, даже если не так, мы готовы приютить его в наших морях. Океан велик, места хватит всем. Только скажи мне, о Матвей, сможете ли вы послать сигнал на вашу планету? Мы услышали разумных существ, попавших в беду, и при помощи наших полей притянули карабль на планету, стараясь не повредить. Но починить его, если он сломан, мы не в силах. Наше племя никогда не стремилось вверх, нам хватало моря.

Хотя вы не первые космические путники, пришедшие сюда. Впрочем, если вы не сможете вернуться, мы всегда готовы дать вам дом.
— Есть один способ, — Матвей очень старался, но шерсть на загривке встала дыбом, — он должен сработать. Должен. Правда мне это не понравится...
Во время эксперементов при гибели или серьезном повреждении искусственно созданного биологического носителя душа, матрица личности, энергетическая сущность, или называйте как угодно, всегда возвращалась в родное биологическое тело. Если таковое, конечно, имелось.