Дети морей

Глава 2

Кэролайн Форбс

Тихий шум волн заполнял мертвецкую тишину солнечной бухты где-то в районе Карибского моря. Лишь мягкий шелест ветра слабо играл с белоснежными парусами корабля, вставшего на якорь неподалёку от берега. И, срываясь с парусины, плавно начинал виться в зелёных листьях пальм, и только потом сбегал обратно в синие волны. Они, накатывая на золотистый берег, смывали слабые следы, оставшиеся после отдыха команды каракки. Никто не смел нарушить томительное ожидание. Кто-то с корабля попытался что-то шепнуть, но его прервал сосед, сидящий рядом и вслушивающийся в шорохи за дверью капитанской каюты.

В тишине прошло достаточно времени, чтобы каждый из пиратов начал опасливо нервничать и озираться по сторонам.

Дверь с грохотом отварилась, и оттуда, скалясь, как довольный чёрт, выскочил медик.

— Девочка!! – его громкий крик пронёсся над палубой, оповещая всю команду о том, что их капитан стал отцом. – Девочка!! Слыхали?! А ну!

— Ура!! – громкий гул голосов заполнил тихую бухту. – Ура!! Ура!!

— За-пе-вай!! – гаркнул старпом.

We are outward bound for Mobile town
With a heave-o, haul!
An' we'll heave the ol' wheel round an' round
Good mornin' ladies all!

— Рты завалили!! – гаркнул квартирмейстер. – Про дам в таверне петь будете!!

Посовещавшись, а скорее наперебой галдя о выборе песни, пираты затянули, встав на палубе в большой круг и обнявшись за плечи. Он дружно, затянув песню, начали отплясывать на палубе незамысловатый танец, подпрыгивая и выкидывая по ноге вперёд.

Why can't ye be so handy-o!
Handy, me boys, so handy!

Oh, aloft this yard must go.
Handy, me boys, so handy!

Ooh! Up aloft from down below.
Handy, me boys, so handy!

Growl ye may, but go ye must.
Handy, me boys, so handy!

Growl too much an yer head they'll bust.
Handy, me boys, so handy!

Квартирмейстер, хлопнув себя ладонью по лицу, крепко провёл пальцами вниз и покачал головой. Он испытывал смесь стыда и понимания перед семьёй капитана. Он даже представить не мог, что сейчас испытывает Элизабет Форбс, держа на руках малютку дочь, переживая сложный период после родов. И он сложно представлял, что может сейчас думать Билл Форбс, его капитан, слушая вопли матросни под дверью каюты.

— Тишину поймали! – неожиданно раздался голос Билла Форбса, который появился на палубе со скоростью, с которой обычно абордажники сбегают с тонущего корабля противника.  В бухте вновь повисло молчание, если не считать топота танцующих пиратов.

— Как назвали? – робко поинтересовался квартирмейстер, подходя к мужчине. Весь экипаж каракки, подпружинясь, напряг слух и затих. Они все ждали этого момента долгих девять месяцев, в которых было много разного: и шторма, и абордажи, и штили. И хрупкая Элизабет переживала всё это с достоинством истинной пиратки. Она всё с такой же цепкостью и строгостью прокладывала пути, руководила верхней командой и с несгибаемым достоинством капитана отдавала приказы квартирмейстеру и офицерам.

— Кэролайн. – С гордостью ответил Билл и, широко улыбаясь, крикнул. – Кок! Готовь всё то, что есть в трюме. У нас радость и победа! В нашей семье появилась Кэролайн! Дочь морей!!

И вновь бухту заполнили крики и гул пиратов, празднующих этот знаменательный день. Они все испытывали трепетное уважение к тем, кто сбежал из плена Короны, рискнул, поставив на кон всё, – и выиграли. Они купили корабль, продав уютный домик где-то в пригороде портового городка, и вышли в море, совершенно не умея выживать в суровых штормах. И сейчас, когда пройден большой путь, они начали новый этап своей жизни, в котором крепким родителям придётся научить дочь быть сильной и крепкой.

— Капитан, простите, – обратился к Биллу квартирмейстер, – прошу прощения... Но можно увидеть ваших жену и дочь?

— Погоди. – Кивнул Форбс, и на секунду исчезнув в каюте, вновь вышел, сияя, как начищенный дублон. – Заходи. Лиззи слаба, но уверила, что может всё ещё надрать задницу нашему старшему абордажнику.

Квартирмейстер кивнул и, проследовав за капитаном, мягко заглянул в каюту, в котором суетился вернувшийся медик. Парнишка, стараясь устроить Элизабет поудобнее, действовал расторопно и экономично, стараясь не тревожить лишний раз маму с ребёнком.

— А, Аларик, – улыбнулась женщина и устало прикрыла глаза, счастливо держа на руках малышку, присосавшуюся к белоснежной груди мамы, – ну что, как с дисциплиной, никто за борт от радости не выпрыгнул?

Она постаралась посмеяться, но сморщилась от боли и, немного опустив веки, мягко посмотрела на квартирмейстера. Аларик улыбнулся в ответ и, взглянув на капитана, развёл руками.

— Ну как они могут покинуть корабль без вашего приказа, Элизабет? Все только и ждали этого чудесного момента. – Он старался говорить тихо, чтобы не потревожить Кэролайн, – Поздравляю вас.

— Спасибо, Аларик, – Элизабет кивнула и с нежностью положила голову на плечо присевшего на кровать Билла, – путь наш плотник сделает для Кэролайн подвеску по чертежам. Билл, дай ему ту зарисовку со стола.

Форбс, не переча жене, лёгко встал и отдал Аларику рисунок. Квартирмейстер принял задание и, внимательно рассмотрев будущий кулон, расплылся в довольной улыбке. Роза ветров, обхваченная канатами, была аккуратно вплетена в крепкий кильватер.

— Принято. Могу идти выполнять?

— Да, иди. – Отпустила помощника женщина и вновь положила голову на плечо любимого мужа, тихо напевая мотив песни, которую они когда-то придумали с Биллом на случай, если родиться дочь.

— Лиззи, а ты бы хотела осесть на берегу, чтобы воспитать Кэролайн в нормальной обстановке? – капитан спросил это мягко и осторожно, хоть и знал, как жена прикипела к морю и тем диким штормам, что устраивали синие воды.

— Пф, нет. – Отрезала капитанша, – она будет поистине любимой и родной, даже если мы будет переживать адские шторма.