Дети-незабудки

Глава тринадцатая. «Разведка боем»

Нинка с Лёней шли по тропке в сторону поля и разговаривали. Протон бежал между ними, важно помахивая облезлым хвостом. Сперва Нинка рассказывала об их приезде, отчиме и побегах, потом Лёня, видя, как она загрустила, перевёл тему и заговорил о себе. Оказалось, он каждое лето проводит в посёлке, только вот здешние с ним не особо дружат.

— Это, наверное, из-за того, что я городской, — говорил он. — Интересы разные, все дела. Хотя, если по чесноку, меня и в городе-то не особо жалуют. Пара друзей, конечно, есть — куда без этого. Однако ж летом только Протон мне и товарищ.

— А что, приезжих, кроме нас, больше нет? — удивилась Нинка.

Лёня мотнул головой.

— Не-а. По крайней мере я не видел. А если и есть — они, скорее всего, по домам сидят. Не все, знаешь, природу любят.

Солнце припекало, тропинка становилась всё у́же, Протон шёл теперь впереди ребят и присматривался к летящим бабочкам.

— А куда мы идём? — вдруг спросила Нинка и вспомнила, как тот же вопрос испуганно задавал ей Сенька.

Лёня указал на подсолнуховое поле, видневшееся впереди.

— Вон, видишь? Там за полем полянка есть. И речка неподалёку. Там, правда, тени мало, и ходить туда лучше либо рано утром, либо вечером, когда солнце к закату потянется.

Нинка недоверчиво поглядела на него.

— Зачем же мы тогда сейчас туда идём?

— Разведка боем! — усмехнулся тот.

Нинка улыбнулась. Ей нравилась компания Лёни и его кота: первый чудил словесно, второй — делами. И сейчас они шли куда-то вместе, а Лёня взял на себя ответственность, как взрослый. Это тебе не Саввкины игры и походы к речке и обратно. Это целое приключение!

Впервые после папиной смерти ей стало по-настоящему легко. Не она теперь капитан корабля, не она теперь за всем следит, словно строгий родитель. Она теперь свободна и может идти куда хочет и с кем хочет. Она больше не нянька для непоседливого ребёнка. Она теперь — сама ребёнок: весёлый, непослушный, глядящий только вперёд и идущий рука об руку со старшим.

— Гляди! — сказал Лёня, когда они, наконец, подошли к полю. Все подсолнухи, как один, смотрели на солнце.

— Как на старшего брата, — обронила Нинка.

Мальчишка кивнул и добавил:

— Как будто в зеркало.

Они переглянулись. Лёня улыбнулся и повёл Нинку дальше. Протон скрылся меж растений, радостно мяукая. Вскоре поле исчезло, а перед глазами раскинулась полянка, выходящая к реке. Нинка предположила, что это та же река, что и в посёлке, и спросила об этом Лёню. Тот покачал головой:

— Насколько я знаю, та река идёт в сторону города, а эта — в обратную. Правда, я слышал, они сливаются где-то, а вообще это две разные реки. Видишь, она даже течёт по-другому, и цвет у неё темнее.

Нинка присмотрелась: и правда.

— А где же Протон? — спохватилась она, вспомнив, что в последний раз видела его в подсолнухах.

— А вон сидит, — ответил Лёня. — Видишь? У самой воды.

Она посмотрела туда, куда указывал парнишка. Действительно, на берегу сидел Протон и важно вылизывался.

— Как же он нас обогнал? — изумилась Нинка.

Лёня добродушно хмыкнул.

— По подсолнухам же быстрее, — философски заметил он.

— Кому как, — пожала плечами Нинка, растянув губы в улыбке.

— А вообще-то я шучу. Он телепортируется. Это ж Протон! — весело брякнул Лёня.

— Правда? — вдруг посерьёзнела Нинка.

— Что? — не понял он.

— Правда, что протоны телепортируются?

Он остановился и почесал затылок.

— Да нет, вроде, — протянул неуверенно.

Нинка нахмурилась.

— Понял, шутка не удалась, — признал Лёня. — Будем исправляться.

Ребята сели возле кота и уставились на водную гладь. Недалеко от них плескались маленькие рыбёшки, и Протон с охотничьим интересом на них поглядывал.

— Знаешь, — начал мальчишка, — если бы Протон сегодня не сбежал от меня, я бы сейчас, наверное, смотрел на рыб да на бабочек и кидал камешки в реку. — Он усмехнулся. — Спасибо, что составила компанию.

Нинка отчего-то покраснела и отвернулась.

— Эй, ты чего? — испугался Лёня. — Я тебя чем-то обидел?

Нинка тяжело вздохнула и лишь качнула головой. Лёня не переставал тревожно глядеть на неё и вдруг воскликнул:

— Точно! Какой же я дурак!.. Тебе ж, наверное, голову напекло! — Он подскочил и засуетился вокруг неё. — Вставай. Думаю, пора домой.

Он виновато улыбнулся и, подхватив кота на руки, взглянул на поднимающуюся Нинку. Она не успела вставить и слова, как Лёня, схватив её руку, быстрым шагом направился обратно — к пыльной дорожке, с которой они свернули буквально пять минут назад.

Такой темп скоро утомил Нинку — она вся покраснела и еле поспевала за товарищем. Тот обернулся и, поняв, что ей стало хуже, остановился. Нинка шаталась на ногах, по лицу текли струйки пота. Лёня не знал, чем ей можно помочь, и с каждой секундой чувствовал себя всё неувереннее. «Вот болван, только познакомились ведь... И сразу — губишь!» Парень растерянно огляделся по сторонам. Вокруг них было только поле. Поле с подсолнухами. И тут в его голову ворвалась отчаянная мысль: «Точно!» Он схватил первый попавшийся стебель, поднатужился и вырвал его. Осторожно вручил Нинке, расположив сам цветок над её головой.

— Вот, теперь должно быть легче, — он облегчённо выдохнул. — Пошли?

Он ухватился за руку Нинки и потащил её подальше от злосчастного места. Она сперва плелась, как прежде, а затем её шаг выровнялся: ей потихоньку становилось лучше. Вскоре она вновь бодро шагала подле Лёни, а тот радовался, что не угробил своего первого здешнего друга.

Когда они вернулись, Сенька уже был дома и хлебал бульон, сидя на веранде. Он ещё издали заприметил Нинку и бросился ей навстречу. Подбежав к ней, он вцепился в её руки и завалил вопросами.

— Ты где была? Когда ушла? Почему не пошла нас искать?

За потоком этих вопросов он не сразу заметил Лёню, застенчиво стоявшего неподалёку и не смотревшего в их сторону, а лишь легонько поглаживающего кота.