Дети-незабудки

Глава пятнадцатая. «Твоей, кстати, милостью»

Сенька уже был дома — наверное, вернулся другой дорогой — и ждал Нинку, расхаживая взад-вперёд у забора.

— Ты куда опять ходила? — произнёс, едва она подошла.

— Гулять, — ответила кратко и тут же задала свой вопрос — чтобы не перебил: — А ты когда успел вернуться?

Сенька повертел головой — почти как Семён Львович — и глянул на ноги.

— Только что.

«Фух, хорошо, что он меня с Лёней не видел», — облегчённо выдохнула Нинка.

— А там... на столе... ну... шоколадка лежала, — смущённо начал он. — Это откуда?

«Ну вот, а говорила, не видел, — запаниковала она. — Что отвечать теперь?»

— Лёня подарил, — выпалила, замерев.

— Так это его рук дело! — вмиг разозлился брат, но тут же притих. — А я её... это... съел, в общем.

Нинка моргнула. Сенька неловко переступал с ноги на ногу, чувствуя свою вину. Он-то думал, угощение-то для него! Сестра поколебалась с минуту, вздохнула. И произнесла, скрывая огорченье в голосе:

— Что ж. Для тебя-то она и была.

Сенька мигом раскрыл глаза, поглядел на неё пристально-пристально и подпрыгнул, чуть ли не хлопнув в ладоши.

— Для меня?

— Ага, — Нинка уже вовсю врала, одновременно прикидывая в уме, что надо будет поставить в известность и Лёньку. — Он сам пришёл и сказал: «Сеньке передай, а то мы с ним как-то с утра не поладили».

— Прямо так и сказал? — не поверил Сенька.

— Прямо так и сказал, — подтвердила Нинка, про себя прося, чтобы они подружились.

Брат призадумался. Тогда Нинка поспешила перевести тему:

— Только вот зря ты её в один присест съел. Живот может заболеть.

— Ой, да ладно, — махнул рукой Сенька. — А ты Лёньке спасибо передай, как увидишь, ладно? — пискнул он.

— Так ты сам ему и скажи, маленький, что ли? — увернулась от ответственности Нинка.

— Ну ладно... — вздохнул брат и вдруг повеселел: — А мы с Саввкой сегодня такого леща поймали!..

Нинка слушала и улыбалась. Может, и выйдет что из её затеи. Хоть бы вышло!

Она глянула на звёзды и загадала желание.

***

Нинка проснулась рано: снова от пения Солистки да ещё от тихих стонов Сеньки. Он ворочался в постели и охал.

— Сень? — подскочила встревоженная Нинка. — Что с тобой?

— Живо-от, — простонал он, и сестра тотчас помчалась к бабушке.

...Всё утро Сенька промучался с животом. Потом ему чуть полегчало, и Агриппина Григорьевна послала их на прогулку. Благо, проводник уже нашёлся: за забором стоял Лёнька.

— Что это ты такой бледный? — обратился он к Сеньке.

— Да так, живот болел, — ответил тот.

«Твоей, кстати, милостью», — пробормотала сквозь зубы Нинка. Ей, конечно, было неприятно, что косвенно в страданиях брата был виноват Лёня. Хотя он же не знал, что шоколадом полакомится Сенька!

Нинка попыталась прогнать эти мысли, устроившие в голове шумиху, и стала вникать в разговор попутчиков: они как раз о чём-то беседовали.

— Спасибо тебе, кстати, за подарок, — кивнул Сенька, глядя вниз, на камешки.

— За какой? — вытянулось Лёнькино лицо.

Нинка поспешила схватить его за руку и слегка ущипнуть. «Шоколадка», — едва слышно шепнула она. Лёня мгновенно поправился:

— А-а-а, за этот! Да не за что, обращайся.

Нинка облегчённо выдохнула, а Лёнька стал с искренним интересом на неё поглядывать.

— А куда мы пойдём? — вновь нарушил тишину Сенька. Нинка узнавала брата.

Лёня переглянулся с Нинкой, хитро прищурившись и слегка мотнув головой, мол, скажем? Та неопределённо пожала плечами, мол, сам решай. Тогда он поджал губы и нарочито весело сказал:

— Сегодня мы путешествуем до реки Слободки. Мы там с Нинкой уже были.

— Так раз были, зачем ещё раз ходить? — заметил Сенька.

— Как зачем? — приподнял брови Лёня. — Тебе показать!

Сенька смешался. Сперва ему дарят шоколадку, потом — тащат за посёлок... А Саввка? Как же Саввка?

— Нет, ребята, я не могу, — остановился вдруг Сенька. Глаза Нинки и Лёни устремились на него. — Не могу я Саввку бросить, он ведь мне всё-таки друг. — Он понурил голову. — Простите...

Дёрнулся — и побежал. Нинка, словно её тоже дёрнули за верёвочку, сделала пару шагов ему вслед и оглянулась на Лёню. Тот пожал плечами и рукой пригласил идти за ним. Она вздохнула, ещё раз обернулась и побрела вместе с мальчишкой.

***

Они вновь шли к полю: ещё было довольно рано, небо было бледно-бледно-голубым, солнце — неспешным, дорога — по-прежнему пыльной. От реки, правда, тянуло свежестью — и было легко дышать.

Мысли гуляли, словно вольные птицы, а ноги несли по уже привычной тропке. Протон охотно шагал впереди — хвост трубой, морда довольная, — видимо, как и хозяин, любит походы в никуда.

Нинка шла бодро, только иногда невольно оглядывалась — не бежит ли Сенька? Но он не бежал, и Нинка ругала себя за то, что бросила его одного. «Как же одного? — возражал внутренний голос. — Он ведь с Саввкой». Однако спокойнее от этого не становилось.

Лёня тоже старался быть весёлым. Только вот Нинкину обеспокоенность было видно за милю: она, точно огромная ледяная глыба, нависала над худыми плечиками, отчего та и опустила голову. Казалось, ещё чуть-чуть — и рухнет, придавит девочку, и тогда уже всё — не поможешь, не вернёшь. Поэтому он тщетно пытался придумать тему разговора — попробовать отвлечь её.

— А почему ты сказала Сене, что подарок для него?

Лёня выжидательно поглядел на Нинку. Та растерялась, мгновенно залившись краской.

— Хотела вас подружить, — пискнула она.

Лицо Лёньки сразу же переменилось. Он ласково, даже с какой-то нежностью взглянул на неё. Тут же в голову закралась мысль, и он, воспряв духом, начал рассказывать:

— Протона я нашёл, когда мне было десять. Однажды летом, когда я шастал по посёлку — о поле я тогда не знал, — забрёл случайно к той речке, где местные сейчас ошиваются. Тогда там не было никого. Никого, кроме кота — обычного кота-подростка. Он сидел и протяжно мяукал. Оказалось, его там оставил один горе-рыбак. Ну, я и взял его с собой. Сперва, конечно, он дичился: привык ведь к прежнему хозяину. Зато потом приловчился. Я насилу родителей уговорил его оставить! Против были. Потом привыкли. Теперь вот, член нашей семьи. Кстати, имя «Протон» предложил папа: он физику преподаёт в одном из ВУЗов.