Дети Ночи и Дня

Загадка браслета

В небе всё очень непривычно. Ночной ветер холодит обнажённые ноги так, что по всему телу бегут мурашки. Одному Ки-Мейну тепло (хоть и сам он был одет легко), ведь он летел на фениксе. Волки, конечно, не хуже феникса, но всё же…

— Сколько нам ещё лететь? — спросил Эмиль и посмотрел на Амелию и Ки-Мейна с надеждой и… опаской.

 — Не знаю, — сказала сестра.

На этот раз она действительно не знала.

День промолчал.

 — Ки-Мейн, — требовательно сказал Эмиль.

«Он не знает, знаем только мы. Каждый новый перелёт из одного и того же пункта в другой, но одинаковый, занимает по разному времени — меняется Вселенная, да и планеты двигаются. Не смогу сказать, сколько времени займёт перелёт, но мы прибудем не раньше полудня по земному времени»

 — Никто из нас не знает, кроме них, — сказала Амелия и указала на животных, — По крайней мере, не раньше полудня… на Земле.

 — Чего не раньше полудня?

 — Прибудем в… — она задумалась, вспоминая название города.

 — Менсин, — сухо отозвался День.

***

Через сколько они прилетели — неизвестно. Потому что в другой галактике, где находится планета с Менсином, время было другое (именно в самой галактике), и наши герои прилетели на рассвете. Название этой галактики ни нам, ни Дню с близнецами, ни самим её жителям неизвестно. Самим жителям неизвестно, потому что в самой галактике много планет, насыщенных жизнью, поэтому жители долго спорили (хотя это и невозможно), как назвать. У каждой планеты для неё особое название, но, в общем, то есть для детей-стихий и других, кто может перемещаться из одной галактики в другую, она — Безымянная, или Неизвестная.

Только вот, во время полёта, или, скорее, перелёта, Амелия, сильно уставшая и не спавшая двое суток подряд, заснула на Альфе. Альфа это заметила и, придвинувшись к Омеге, полетела рядом. Эмиль не сразу заметил это, а когда заметил стал следить, чтобы всё было нормально. Ки-Мейну он ничего не сказал, но тот и сам вскоре заметил, подлетел к ним по другую сторону Альфы.

После приземления, Амелия проснулась, но не сразу. «Я услышал крик, но подумал, что мне показалось, так как мы почти были на земле».

В это время мальчики уединились, выйдя на опушку леса, в котором они приземлились. Амелия тихо, стараясь не шуметь листьями, пошла туда, но она не стала выходить в поле зрения, а спряталась за деревьями.

 — Зачем ты сюда пришёл? — сухо спросил Эмиль, который смотрел на восходящее солнце.

 — Почему ты так ко мне относишься? — недоумевая, спросил День.

Эмиль промолчал, но через какое-то время снова заговорил:

 — Я думал, ты с Амелией.

 — Ты уклоняешься от вопроса.

 — У меня есть причина, которую я объяснить не могу. — он посмотрел в глаза Дню. На лице его была печаль и мокрые дорожки от недавних слёз. — Если хочешь — сам спроси сестру, в чём дело, — слегка сердито сказал он и указал рукой в ту сторону, где пряталась Амелия, и она, поняв, что дальше прятаться бесполезно, вышла из укрытия. — Я пожалуй пойду, — проговорил он и, посмотрев сначала на Амелию, потом на День, пошёл прочь мимо сестры.

 — Нет! — неожиданно для себя сказала Амелия и, вытянув вперед руку, схватила его за плечо, тем самым останавливая. — И только попробуй меня ослушаться. Мне надоело то, что ты делаешь и думаешь сейчас.

Вообще-то, ругаться, командовать, или, точнее, не командовать, а властвовать над братом, не было в её характере. Но когда Эмиль думает, что у неё есть какие-то особые чувства ко Дню, а ещё ревнует из-за того, что она что-то вспоминает, знает, понимает, бросает его, она не в силах сдержаться. Хотя, повторюсь, они оба для неё друзья и братья.

 — Выскажи всё, что держишь в себе, — нежно сказала Амелия.

 — Если только тебе.

 — Нет прямо здесь и сейчас. — она старалась говорить миролюбиво, чтобы брат всё рассказал.

 — Ну уж нет, — сложив руки на груди, пробурчал тот.

 — Ты не маленький, — она задумалась, потом съехидничила, — Или всё, о чём ты думаешь, может сбыться… Если ты не расскажешь.

Эмиль понимал, что сестра говорит не всерьёз, но всё равно рассказал. Ки-Мейн, до этого немного не понимавший, что происходит, выслушал, обдумал и через секунду раздался звонкий хохот. Эмиль залился краской и подумал ещё об одной причине ненавидеть День, которую он не озвучил.

Тем не менее, время близилось к рассвету, а все они давно ничего не ели.

 — Здравствуй, День. — прозвучал таинственный, нежный, приятный голос.

Близнецы разом обернулись, так как сидели спиной к лесу, а именно оттуда прозвучал голос, и увидели обладательницу голоса. Это была девушка на вид лет 14-15. Она была белой и… прозрачной. Правда, не сильно, а, чуть-чуть.

 — Привет, Аура, — сказал Ки-Мейн.

 — Спасибо, что по имени, но повторюсь — не надо, — сказала Аура и перевела взгляд на двойняшек, — Здравствуйте, близнецы Ночи. Я, как вы уже слышали, Аура, или Воздух.

 — Амелия.

 — Эмиль.

 — Прияно познакомиться, — в унисон закончили близнецы после того, как по отдельности представились.

 — Мне тоже.

 — Ты случайно не знаешь, где браслет…?

День недоспросил, потому что Аура подняла руку, как бы говоря «стоп».

 — Не называй. Нет, не знаю. Я тут недавно. Нам просто повезло именно тогда встретиться.

 — А почему нельзя называть? — спросил Эмиль.

 — Тьма, луна… — она говорила слишком загадочно, странно, что стало не по себе, страшно, аж мурашки по телу побежали.

Амелии, почему-то, стало хуже других. Прибежали волки и зарычали на Ауру, но та также исчезла.

Куда она исчезла, никто не знал, да и не хотел знать. Все были голодны, поэтому пошли есть в ближайшее открытое кафе. Откуда у них деньги, не спрашивайте — я сама не знаю.