Дети Ночи и Дня

Семь лет в Отарьоне

В одинокой комнате сидит одинокая девочка. Как бы это странно и банально не звучало, но именно так и есть.

Девочка сидела на подоконнике и смотрела в окно. Она видела, как одна из воспитательниц более двух часов назад ушла. Самая строгая в пансионате. Девочка слезла с подоконника. Вышла из комнаты и пошла по коридору.

— Виол, ты чего не спишь? — спросила подошедшая девочка лет восьми.

— Не спиться мне, Марина. Да и не хочу.

— Ну да. Почти все шестилетки, да и другие тоже не спят. Пользуются отсутствием воспиталки.

— А что такого? — спросила Виолетта, — Не хотят и не спят. Мария Паловна ушла, и хорошо, — она часто забывала говорить букву «в».

— Между прочим, Мария Павловна скоро придёт.

— Хорошо. Пойду узнаю, что твориться.

— Ты не по годам взрослая, Ви. Это плохо.

— Ты не намного меня старше. А почему плохо? Мы торчим здесь, и на улицу нас не выпускают. Любопытство — это нормально.

— Н-да… Я знаю. Вообще, мне кажется, это плохо. Нам, детям, надо дышать свежим воздухом.

— «Окна откроем и пусть дышат свежим воздухом», — передразнила Виолетта воспитательницу и рассмеялась.

Марина тоже рассмеялась. Но вскоре приложила палец к губам и сказала тихо: ведь их сейчас старшие заметят. Девочки разошлись.

Виолетта спустилась вниз по лестнице, прыгая через одну ступеньку. Спустившись, она увидела, что в кабинет директора вошла Мария Павловна. Виолетта без всякого страха подошла к кабинету.

— Павел! — вскрикнула воспитательница.

— Тише, — перебил её директор, — Для начала, здравствуйте.

— Паша, зачем? — сказала Мария Павловна. Она далеко не самая старшая воспитательница, но строгая и ещё, она единственная могла называть директора кратким именем. Старшие дети думают, что они любят друг друга. И Виолетта это часто утверждала.

— Затем, что мы с тобой на работе, — сказал Павел Григорович.

— Но дети спят, а воспитатели у себя в кабинетах.

— Ты уверена, что без тебя дети будут спать, особенно Марина, Виолетта, Максим, Всеволод, Марьяна и Вольдемар?

— Н… нет, — пролепетала она своим тонким голосом.

— Ну вот. Ну ладно. Давай, рассказывай.

— В общем… Я не знаю показалось мне или нет, но когда я шла через парк я увидела детей… двух детей…

— Я смотрю, вы далеко ушли от детского дома.

— Ну да. Так получилось. В общем, дети были необычными, сверстники Виолетты. — Мария Павловна взрослая, но она переживала, что Павел Григорьевич ей не поверит и сочтёт ненормальной или больной. Да и ещё при этом она старалась выдать всю информацию о детях.

— Девочка и мальчик. Судя по всему, брат и сестра. Но что странно, это то, что у них необычный цвет волос. У девочки — розовые с фиолетовыми кончиками, у мальчика — синие. Одежда у них примерно такого же цвета. Когда я их увидела, они стояли в сырых кустах и смотрели в небо. Я тоже посмотрела, но ничего не увидела. Тогда я их спросила, почему они стоят в сырых кустах. Они молча вышли из них, и я спросила, где они живут и с кем гуляют. Какое-то время была тишина, а потом девочка сказала, что они живут неподалёку, и их отпустила мама, чему я не поверила. А потом они исчезли. Хотя, может, просто убежали, а я не заметила. Не знаю. Но их надо поймать и привести сюда.

— Странно… — заговорщическим голосом проговорил директор.

Виолетта начала потихоньку отходить от двери. Она поняла, что скорей всего больше ничего интересного она там не услышит, да и вряд ли в принципе что-нибудь ещё услышит. Отойдя шагов на десять-двенадцать, она услышала голос директора.

— Ладно, если больше ничего нет, иди.

— Угу, — сказала в ответ воспитательница.

Виолетта бесшумно побежала, «взлетела» по лестнице на второй этаж и, чуть не столкнувшись с пацаном десяти лет, влетела в свою комнату.

Девочка села на кровать и стала думать: кто эти дети? Они её очень сильно заинтересовали, она думала, что они необычные (насчёт последних слов воспитательницы она восприняла так: дети исчезли). Виолетта иногда сама думала, что она необычная, но она не отличалась увлечениями, хобби или хорошими оценками. На вид обычная девочка: ярко-рыжие кудрявые волосы чуть ниже плеч с белёсыми кончиками, веснушки, делающие её личико милым и зелёные глаза.

Но, несмотря на её миловидность и доброту, с ней, кроме не слишком добрых воспитательниц, мало кто общался: Марина, Саша (15-летняя девушка) и Всеволод (которого упоминал директор). Да и они тоже мало общаются. Чтобы вы ничего не подумали, скажу: Виолетта не является каким-то изгоем. Просто им, по сути, не о чем разговаривать, но с Мариной и Всеволодом Виола часто играет в какие-нибудь игры. Но и это, к сожалению, происходит редко, потому что либо надо идти есть, либо идти спать, либо делать ещё что-нибудь. У Виолы нет соседки по комнате, поэтому в комнате ей было скучновато.

Услышав этот, можно сказать, рассказ, девочка придумала историю, в которой эти дети необычные. Они живут ночью и управляют ею. И что существует мальчик — их противоположность, то есть он управляет днём. И что этот мальчик ищет то ли подругу, то ли сестру (Виолетта не знала, кого выбрать, но в душе была за сестру). Что этот мальчик на год старше всех троих. А сестрой, или подругой, является сама Виолетта. Это мысль её смешила, но, несмотря на это, она всё придумывала и придумывала, и разворачивала все события и продумывала всё до мелочей.

Но всю эту… и подслушанную, и придуманную историю она никому не рассказывала, даже Марине.

***

Таким образом, девочка продолжала пребывать в детском доме. В истории она придумала начало, а конца не было. В прочем, дальше от изначальной истории, услышанной от воспитательницы, недалеко ушло. Иногда она про неё забывала, это длилось не менее шести, не более девяти месяцев. Один раз было, что Виолетта забыла её почти на год. Потом она всё равно вспоминала про неё, только немного изменяла, так как каждый прошлый вариант она помнила смутно.