Дети Ночи и Дня

Крепость

Существа наподобие троллей поднимали на горы камни, но не доходили до вершины, и камни вылетали из их рук, скатывались вниз, а дальше — всё по-новой.

— Сизифов труд, — проговорила Амелия.

— Настоящий, — подтвердил Эмиль и посмотрел на сестру. — Ведь они делают тоже, что и сам Сизиф.

— Но есть отличие, — усмехаясь, сказал Маркус, — Сизиф был заточён Зевсом, а здесь… А здесь я не знаю, но вряд ли они были заточены богом.

— Будь здесь Вода, тебе бы попало, — сказала справа какая-то девчонка и усмехнулась.

Все посмотрели в её сторону.

— Терра! — крикнул Маркус и подбежал к ней.

— Так, стоять! — взвизгнула она и отпрыгнула в сторону, — Не обожги меня. Сначала — огонь, потом — обнимашки.

Она говорила самым милым голосом на свете… Почти что девчачьим. Она выглядела как маленькая миленькая девочка: две длинные тёмно-русые косички, вздёрнутый нос и милая улыбка. Но она была старше Дня и двойняшек, и это отличало её от девчонки, хотя она была пониже Амелии (самой низкой из тройки).

— Слушай, а почему Ветер и Землю зовут по сути так же? — спросила Амелия Дня.

— Не Ветер, а Воздух. Как правило всех стихий-одиночек так зовут, но бывают и исключения. И их немногим меньше, чем совпадающих, — ответил он.

— Понятно. Спасибо, — ответила Амелия и, немного помолчав, добавила, — Видимо на имени Мрака не заморачивались.

— Угу.

— Маркус! — крикнул Коннор.

Маркус и Терра, держась за руки, пошли к нашим путешественникам.

— Земля, — обратился Ки-Мейн, — ты знаешь, что делают эти тролли и зачем?

— По сути они вырабатывают энергию для этого места… невидимую.

— Понятно, — сказал Эмиль, так как тоже хотел об этом знать.

— Слушай, а ты случайно не знаешь, где находится браслет Муна? — снова спросил Ки-Мейн Терру.

— Я не видела. Хотя в крепость я ни разу не заходила. Может там?

— Может.

Эмиль задумался, при этом сморщился, как будто он что-то хотел вспомнить:

— Терра?

— Чего? — уставшим голосом откликнулась она.

— А как ты можешь здесь находится, если браслет отнимает у тебя силы?

— Аура? — спросила она и, не дождавшись ответа, сказала, — Я связана с Маркусом, то есть с Огнём. А он, то есть близнецы, не чувствуют силы браслета.

— А-а-а-а, — протянул он и опять сморщился. Он догадался, каким образом они связаны…

Тем временем они вошли в крепость и шли по коридору, заглядывая в многочисленные залы, покои, оружейные, кладовые и другие комнаты.

— Мы никогда его не найдём. Снаружи крепость кажется меньше, — проныл Эмиль.

— Согласна, — согласилась девочка Ночи.

— Может, он заколдованный? — хором спросили близнецы.

— Может. Никто этого не отрицает, — начал Ки-Мейн, — Вообще Мун и Энделия были очень способные стихии и очень умело обращались со своими силами.

— А это…? — начал Эмиль.

— Ваши родители. Они оба управляли ночью, но не были родственниками. Просто они управляли разными объектами ночи, но всё-таки Ночи. Мун управлял звёздным небом и мог легко определять погоду, которая должна быть, и ещё много чего. Энделия управляла планетами, ночной погодой и температурой… Но вместе они дополняли друг друга и были сильней. Вместе с Днём, Огнём, Мысли, Природой и Льдом победили Мрак, Тень, Темноту и… и…

— Землю, — закончила за Дня Терра, опустила руку Маркуса, сложив свои на груди, и увела взгляд в сторону. Все остановились, и Терра прошла немного вперёд и остановилась.

Амелия тихонько ахнула и хотела было расспросить Терру, но поняла, что ей тяжело об этом говорить. А вот Эмиль и Коннор это не поняли.

— Почему так? — спросил Эмиль.

— Что произошло? — спросил Коннор.

— Мой отец, Земля, однажды подвергся действию чар зла, когда я была совсем маленькой. Он хотел превратить всю планету в сплошную землю: засыпать все озёра, реки, океаны; сломать все здания обычных людей; даже может уничтожить природу… Всем вашим родителям пришлось его уничтожить, хотя он был их другом… — она начинала всхлипывать, — Но ни он, ни они не могли избавить его от чар.

Она больше не могла сдерживать слёзы и, упав на колени, расплакалась. Маркус и Амелия побежали её успокаивать. Когда Амелия поняла, что с Маркусом ей будет легче, она вернулась к так и оставшимся стоять мальчикам. И гневно взглянула на Коннора и брата.

— Кто вас дёрнул за язык? Тебе было бы приятно знать и, тем более, рассказывать, если бы твои родители сделали что-то плохое, и причём не по собственному желанию, и их друзьям пришлось бы их убить, — эти слова она адресовала брату и чуть было не сорвалась, но сдержала себя.

— Но это и твои родители были бы, — настороженно, но спокойным голосом сказал Эмиль.

— Я сейчас говорю только про тебя, — усталым голосом проговорила она и оперлась на подоконник.

Она посмотрела на тот кусок крепости, который она могла видеть. Она увидела какой-то блеск, если ей это не показалось, что-то щёлкнуло в её голове, и она чуть было не сорвалась с места, но сдержалась.

— Ки-Мейн, — в это время Терра немного успокоилась, хоть всё ещё и продолжала всхлипывать, встала и вместе с Маркусом подошла к мальчикам.

— Да?

— Ты ведь знал всё это? — настороженно, но с интересом спросила она.

Он знал, что если скажет правду, после чего придётся кое-что объяснить, это может её ранить. А если соврёт, то он обманет не только её, но двойняшек. Но он выбрал, что сказать, и нехотя ответил.

— Да.

— Но как?

— Я имею особую, крепкую, связь с матерью и Фоуксом, а он был ещё подростком, когда стал мамиым…

— Понятно, — она прервала его, так как поняла… всё. Ну или почти всё, но ей достаточно было знать то, что ей надо.

Амелия ещё раз выглянула в окно и… побежала вперёд по коридору.

— Эй, ты куда? — крикнули все мальчики, так как Терра только услышала топот, а её не видела, и побежали за Амелией. Терра побежала следом.