Дети ночи. Вопреки судьбе

Глава 3. Рабочие будни

– Конечно. А что, я настолько плохо выгляжу? – я старалась отвечать бодро и держаться как можно непринуждённее.

Терять эту работу мне было никак нельзя, даже под страхом смертной казни с прелюдией в виде изощрённых пыток. Обучение в академии, к сожалению, было платным, так как в другие вузы на бюджет я не прошла, а интересовавшая меня специальность стоила дорого. Вот и пришлось выбирать по принципу наименьшего сопротивления, а именно поступать туда, где обучение дешевле. Родители были крайне недовольны как моим выбором, так и тем, что не смогла пробиться на бесплатные места, «как все достойные дети нормальных родителей». Компромисс был найден в виде условия, что раз уж мне так приспичило, то первый семестр они мне оплатят, а потом либо за ум возьмусь и засяду за учебники, чтобы пересдать экзамены на более высокие баллы и перепоступить в следующем году, либо ищу работу.

Я пошла по самому сложному пути: и на очном стала учиться, и на работу устроилась. Конечно, выбор был не так велик, чтобы найти занятость всего на несколько часов в день или с ночным графиком, но мне удалось прыгнуть чуть-чуть выше общепита и устроиться почти по специальности. Правда, приходилось быть этакой «девочкой по вызову», срываясь в гостиницу по первому же зову, зато за это неплохо доплачивали. В итоге на конец месяца выходила сумма, равная той, что получали другие при полной занятости. Плюс ко всему работа портье была очень выгодной и в плане приобретения нужного опыта. Когда учишься на управленца в сфере гостиничного бизнеса – самое то! Как раз видны все плюсы и минусы, с которыми приходится сталкиваться в реальной жизни, а не в теории, зачитываемой преподавателями с кафедры. Ко всему прочему у меня уже имеется стаж, который положительно сыграет при прохождении практики.

– Лика, ты себя в зеркало видела? Я сегодня вызов ещё одной скорой просто не переживу, а Настя однозначно взорвёт всё наше здание, если выдерну её из кровати, – с ужасом в глазах пробормотала Наталья, медленно опускаясь на банкетку.

– Если честно, то нет, – ответила я, ныряя за дверь служебного помещения, где хранились форменные жилет, юбка и шейный платок, заменяющий галстук.

Это была чистая правда: во время моего неудачного падения в арке карманное зеркальце разбилось на мелкие осколки, и его пришлось выбросить. В академии было как-то совершенно не до того, чтобы любоваться своим отражением. И даже на работе посмотреться было не во что: все зеркала в холле и туалетах первого этажа наши уборщицы вынуждены были снять ещё три дня назад, когда узнали, кто забронировал большую часть номеров. Футбольные фанаты, приехавшие на финальный матч любимой команды в этом сезоне – это настоящее стихийное бедствие не только для любого отельера, но и для жителя города в принципе. Неважно, кто выйдет в финал кубка – разнесут в любом случае: либо неистово празднуя победу, либо выражая всю горечь поражения. Судя по тому, в каком состоянии завершила смену Настя, наши гости заранее решили разогреться перед матчем. Вечная дилемма между «клиент всегда прав», «да избави нас высшие силы от вызова полиции» и «дайте денежку заработать, сохранив репутацию» – это неотъемлемая часть нашей работы.

Плащ, заляпанный грязью, я замыла ещё в женском туалете академии, благо в арку не так сильно дождь нахлестал воды, и там было намного суше, чем снаружи. Хорошо было бы голову помыть, но тут спасали длинные волосы каштанового оттенка, которые даже без зеркала можно было на ощупь стянуть в тугой пучок на затылке. Будь я блондинкой, всё выглядело намного ужасней.

– Всё, я готова к труду, обороне и боевой доброжелательности!

Наталья скептически оглядела меня с головы до ног:
– Точно выстоишь?

– Если понадобится, то и вылежу! – гордо выпятив вперёд грудь, я кивнула на спрятанный под стойкой топчанчик, с которого даже в ночную смену легко на нужную высоту поднималась рука с ключом от номера. Никакого разврата, исключительно технологический перерыв, согласно расписанию! А что подушка под голову закатилась, так она это, ортопедическая. Да-да, для улучшения производительности сотрудников ресепшена путём достижения необходимого уровня релаксации.

– Ну, смотри. Косметичку-то хоть с собой захватила? – всё тем же с выражением сомнения на лице поинтересовалась Наталья. – Дай хоть подкрашу тебя, а то при одном взгляде на твоё кипенно-белое лицо плакать хочется кровавыми слезами.

Ну да, я от природы смуглостью никогда не отличалась, а во время болезни так и вовсе могла посоревноваться с накрахмаленными королевскими простынями, отливающими едва заметной голубизной. Вот и приходилось пользоваться различными косметическими приблудами, чтобы отличаться от ворота своей блузки хотя бы на пару тонов. Нанеся на меня «боевой раскрас индейцев-апачей» в полном соответствии с корпоративной этикой – это с определённым акцентом на глаза и губы, но так, чтобы гости отеля не перепутали с представительницей древнейшей профессии высшего эшелона, Наталья удалилась в свой кабинет.

В принципе, мои родители до сих пор считают, что вот именно «валютным развратом» на работе и занимаюсь. При этом моя логика напрочь ломалась, ибо наступи я на собственную гордость и опустись до такого способа заработка, давным-давно съехала бы из нашей однокомнатной квартиры в более комфортное жильё. Ладно, хотя бы отдельное, так как терпеть вечные крики и склоки родителей было порой невыносимо. Но пока такую роскошь, как съёмное жильё не могла себе позволить. Раз пошла наперекор родителям, то будь добра треть дохода вносить в общий котёл в качестве взноса на оплату коммунальных услуг, продуктов и прочего. Хорошо хоть амортизацию кровати в счёт не включили. Вот получу диплом и съеду, а пока менять шило на мыло с постоянно растущими ценами на продукты и аренду жилья было глупо.

Мужественно выстояв за стойкой ресепшена до десяти часов вечера, я сняла с себя все полномочия вместе с формой и передала их приехавшей мне на смену не услышавшей вовремя будильника Насте. Чем ближе время приближалось к ночи, тем выше поднималась у меня температура, хотя щёки и лоб не горели, как обычно бывает. Завтра точно пойду к дежурному врачу, мамой клянусь!