Дети ночи. Вопреки судьбе

Глава 7. Сюрпризы

– Ты же должна была сдохнуть! – прошипел главный, оскалившись щербатым ртом.

– Упс, ошибочка вышла, ребята, – нервно улыбнувшись, я попятилась, надеясь, что на этот раз у меня точно получится сбежать, но не тут-то было...

У меня прямо-таки приступ дежавю случился: все те же лица, всё тот же нож, блеснувший в полумраке. И снова на меня кинулись всем скопом. Не знаю, как я, будучи на каблуках, успела увернуться, чтобы тот кошмарный сон не оказался жестокой явью, а нож в сердце. Однако моя природная неуклюжесть опять напомнила о себе в самый неподходящий момент: уйдя с траектории одного удара, споткнулась на ровном месте и получила в итоге клинком в правое плечо. Окончательно потеряв равновесие, я упала, едва не напоровшись на низенький заборчик, отделяющий «зелёную зону» около подъезда от тротуара. Испытывать судьбу нападающие на этот раз не стали и весьма резво рванули в сторону детской площадки.

Что такое не везёт и как же с этим бороться... И до дома ведь осталось всего ничего! Помня, что в первую очередь необходимо остановить кровотечение, я осторожно сняла пиджак, а затем и блузку. Пришлось зажать её между коленями, чтобы оторвать рукав и кое-как перетянуть плечо выше раны. Пришлось, правда, помогать себе затягивать узел зубами. Орудовать одной рукой было очень неудобно, но в голове в этот момент стучала только одна мысль: нужно как можно скорее добраться до дома. Из квартиры проще будет вызвать скорую и дождаться её приезда. Натянув обратно на себя блузку, а затем и пиджак, я медленно поднялась на ноги, стараясь не упасть при этом, и продолжила свой путь.

Добравшись до родного подъезда, я спохватилась, что нужно было чуть ускориться, чтобы успеть прошмыгнуть вслед за одним из припозднившихся соседей. Ключей-то у меня с собой не было! Еле-еле вспомнила дежурный код от домофона, который установили в качестве временного, а потом так и оставили. Среди жильцов подъезда подобрался весьма примечательный контингент, постоянно теряющий ключи и осаждающий управляющую компанию с целью получить дубликаты.

Открывая тяжёлую железную дверь, я услышала, как хлопнула чья-то на первом этаже. Так как в нашей квартире свет не горел, следовательно, родители уже десятый сон видят, а соседи из третьей продали своё жильё под аптеку и недавно съехали, по всему выходило, что это всё-таки был сосед из первой. С ним мы редко пересекались, ввиду того, что он всегда работал в ночную смену, а днём отсыпался. Даже за продуктами выходил, как стемнеет в тот самый круглосуточный магазин, возвращаясь из которого я влипла в передрягу с нападением.

В подъезде было, хоть глаз выколи, видимо, опять лампочку или разбили, или выкрутили, есть у нас такие любители. Только немного света лилось из окна, расположенного на площадке между первым и вторым этажом. Хорошо за семнадцать лет, что живём в этой квартире, выучила расположение ступенек с отбитыми краями, иначе наверняка бы нос себе расквасила. Хватит с меня всех приключений сегодняшней ночи.

Нажав трижды на дверной звонок своей квартиры, стала ждать. Странно, но за дверью царила абсолютная тишина. Даже несмотря на наличие второй, внутренней, звукоизоляция была такая, что всегда было слышно, если кто-то находился в коридоре. Отключить или не услышать трель звонка попросту невозможно – этот звук способен даже мёртвого из могилы поднять. Я снова надавила на кнопку с теми же интервалами, как у нас было заведено в семье. И опять никакой реакции. Хотя папа давным-давно бы уже должен был выскочить на площадку, чтобы намылить шею трезвонящему хулигану.

Мама так точно не стала бы отказывать себе в удовольствии, чтобы поругаться. Приложив ухо к двери, я затаила дыхание и прислушалась. Изнутри не доносилось ни звука. Ничего не понимаю, куда же могли деться родители?!

Неожиданно за моей спиной открылась дверь, и спокойный мужской голос произнёс:
– Никого нет, жильцы из второй уехали.

Обернувшись, я в полном недоумении посмотрела на соседа, назвавшего номер моей квартиры:
– В каком смысле?

– Лика? – в голосе соседа было столько удивления, словно я была последним человеком на Земле, которого тот рассчитывал встретить здесь в это время.

Я судорожно пыталась вспомнить имя соседа, но в голове упорно вертелось «Алекс». Это надо же было такому случиться, что всегда наше общение ограничивалось короткими фразами вроде «здравствуйте – до свидания».

– Простите, Алексей...

Сосед отрицательно покачал головой:
– Просто Алекс.

Чувствуя, как из-за неловкости к щекам начала приливать кровь, я, стараясь не заикаться от смущения, спросила:
– Алекс, а вы, случайно, не знаете, куда именно уехали мои родители? Они ни о чём таком меня не предупреждали, и я была уверена, что они дома. А телефона, к сожалению, я лишилась, поэтому никак не смогу сейчас с ними связаться, чтобы узнать, когда они вернутся.

Мужчина молчал, словно не веря моим словам.

– У меня украли рюкзак вместе со всеми вещами и документами, – я осторожно развела руками, стараясь не показать, что ранена.

Вроде Алекс всегда вёл себя тактично по отношению ко всем соседям, но что-то после всех событий сегодняшнего дня, и тем более ночи, уровень доверия к людям у меня резко упал.

– Кажется, или на дачу, или в деревню, – с некоторым сомнением в голосе, задумчиво протянул сосед. – Вроде так они сказали.

– Как в деревню? – от услышанного мне ещё больше поплохело, чем от ранения. – Туда же так просто не доберёшься... Ещё и связь не всегда ловит... Как же я теперь в квартиру попаду?

– Погоди, Лика, у меня же ключи ваши есть! – поспешил тут же успокоить меня Алекс. – Твоя мать оставила их, чтобы я поливал цветы во время её отсутствия. Она всегда так делает, если вы все уезжаете надолго из города. Подожди здесь, я сейчас принесу связку, – Алекс скрылся за дверью своей квартиры, а я привалилась спиной к стене, пытаясь собраться с мыслями.

Родители всегда с недовольством относились к появлению в нашей квартире посторонних, даже друзей приводить запрещали, зато вот оставить ключи соседу было вполне в духе мамы. Красть у нас всё равно нечего, хотя, если бы кто-то вынес пресловутый ковёр, мы обе сказали большое спасибо и не стали заявлять в полицию. А вот цветы – это серьёзно. Оставить их на погибель мама бы никогда себе не позволила, тем более что их у нас было очень много. Наше окно вообще напоминало филиал оранжереи: на подоконнике громоздились разнокалиберные горшки, к крючкам, вбитым в оконные рамы, были примотаны специальные подвесы, и даже с потолка свисали оплетённые толстыми верёвками кашпо с зелёными любимцами.