Дети ночи. Вопреки судьбе

Глава 11. Сказки и реальность

Алекс замер и в полном недоумении уставился на меня, явно не понимая, чем вызвана моя реакция:
– Что именно ты имеешь в виду, Лика?

Однако теперь я была абсолютно уверена, что «наблюдатель» – это и есть Алекс, а потому твёрдо ответила:
– Это ты наблюдал за мной долгие годы, когда я ночевала одна.

Усмехнувшись, Алекс кивнул:
– Теперь уже отнекиваться бессмысленно, поэтому коротко отвечу: да. Это был я.

– Но зачем приходил по ночам, стоял, а затем исчезал? Я бы ещё могла понять, что, например, понравилась тебе, но зачем такие странности и сложности? Можно же было просто подойти вечером, предложить встретиться. Я же вроде не крокодил, не кусаюсь, когда кто-то появляется рядом.

Алекс тяжело вздохнул, прежде чем ответить:
– К сожалению, я не могу ни с кем заводить отношений, Лика. Скоро ты сама всё поймёшь. А приходил, потому что у тебя даже во сне невероятные эмоции отображаются на лице. Настолько привык видеть вокруг себя хмурые и унылые лица, что наблюдения за тобой стали, словно глоток свежего воздуха. Просто какое-то чудо среди серых будней. Я не хотел тебя напугать, Лика, ведь тогда ты могла переехать.

Но несмотря на то что ответы на вопросы, которые мучили меня на протяжении долгих лет, я получила, возникли новые. Всё равно как-то в голове не укладывались странности в поведении Алекса.

– Послушай, не только в этом мире, но и даже нашем городе живёт огромное количество людей с самыми разнообразными эмоциями и складом характера. Я знаю, ты работаешь всегда в ночную смену, но что мешает днём выйти на улицу, познакомиться с кем-то. Сменить вид деятельности, в конце концов, если так тяжело выходить в светлое время суток из квартиры из-за отсыпаний…

– Это невозможно, Лика, – коротко ответил Алекс, засунув руки в карманы джинсов.

– Но почему?! И как вообще попадал в нашу квартиру? Ты понимаешь, что это выглядит очень странно – пробираться в чужое жилище и тайком подглядывать за спящими?

– Иного выхода у меня, к сожалению, нет. Рад бы сам что-то изменить, это невозможно, – бросив короткий взгляд на плотно закрытые шторами окна, Алекс продолжил. – По поводу того, как попадал в квартиру: у меня есть запасной комплект ключей, точнее, один из утерянных вами. Твоя мать однажды зашла в очередной раз попросить приглядеть за цветами, я хотел ей их вернуть, но она даже слова не дала вставить, оставила запасные и ушла. Той же ночью пошёл, так сказать, исполнить свой долг, но случайно увидел тебя спящую. Я был уверен, что в квартире никого нет, иначе бы мне не оставили ключи, а получился такой вот сюрприз. В общем, решил ключи себе оставить и, когда есть возможность, приходить...

Я напрягла свою память, ведь не так-то просто вспомнить, что было несколько лет назад. Подходящих моментов было не так много, но один случай всё-таки всплыл в голове:
– Наверное, это был тот раз, когда мы с родителями сильно разругались и я вернулась в город. Обычно так никогда не делаю, но пару раз ссоры доходили до такой точки, что находиться вместе с ними в одном доме было невозможно. Даже закрытая дверь не спасала, только больше раззадоривала маму с папой.

Очередной кивок.
– Да, твоя мать была как раз в тот день сильно взвинчена из-за того, что ты отказалась подавать документы в те вузы, в которые она хотела. Она так и выпалила, что ты слишком глупая и не понимаешь своих будущих перспектив.

Я горько усмехнулась, вспоминая, какой скандал тогда закатили родители, узнав, куда решила поступать:
– Сказал бы, как было. «Эта идиотка не понимает, насколько важно устроиться в приличную организацию и иметь стабильную зарплату, чем в ножки кланяться каждому встречному-поперечному за подачки». Так ведь?

– Увы, да. Цитировать не хотел, всё-таки это твои родители, но ты сама всё в точности воспроизвела.

– У всех есть свои недостатки, но ты прав – они мои родители, поэтому я привыкла, смирилась с тем, что порой с ними бывает нелегко, – не стала вслух говорить «невыносимо», но, думаю, Алекс и так всё понял.

Меж тем он быстро прижал пальцы к переносице, а потом взглянул на меня. Я аж нервно сглотнула, увидев его глаза гранатового цвета. Нет, абсолютной идиоткой никогда не была, как бы в этом периодически не пыталась убедить меня мама, но вот отрицать очевидное могу долго. Особенно когда выводы, напрашивающиеся сами собой, очень не нравятся. Ну да, позиция «страуса в песке», которую неоднократно за собой замечала и старалась бороться как могла.

– Ты линзы надел, чтобы меня попугать, да? – мой мозг упорно не хотел мириться с реальностью, поэтому я задала этот идиотский вопрос, хотя прекрасно знаю, каким образом обращаются с линзами. Видела неоднократно, как с ними возились девочки в академии и на работе.

Алекс лишь отрицательно покачал головой и вытянул вперёд кулак. Под разжавшимися пальцами на ладони оказалась смятая пара линз серо-синего оттенка.
– Приходится носить цветные с полным перекрытием цвета радужки. Иначе глаза выглядят мутными и вызывают неприязнь у простых людей. Но это ещё не всё, Лика, – на шее Алекса немного напряглись мышцы, а затем он приоткрыл рот, поддёрнув вверх при этом верхнюю губу.

Прямо на моих глазах его клыки начали удлиняться и заостряться.

– Ты всё-таки вампир, – выдохнула я, сказав вслух то, что до этого боялась произнести, ибо вывод звучал слишком бредово.

– Теперь-то ты понимаешь, Лика, почему не могу позволить себе многие вещи и вести странный для твоего восприятия образ жизни? – сказал Алекс, как только его зубы вернулись к вполне человеческим пропорциям, пусть и остались немного длиннее по сравнению с соседними.

– Но вампиров не существует! – я уже практически кричала, пытаясь увязать логику с реальностью. – Это всё сказки, придуманные в стародавние времена, когда люди были необразованными, и многие непонятные для себя вещи, известные сейчас каждому ребёнку, объясняли проявлением сверхъестественного. За вампиров принимали больных порфирией, а ещё тех, кто впадал в летаргический сон и внезапно оживал во время похорон. А ещё аутогемофагов.