Дети ночи. Вопреки судьбе

Глава 13. Особенности бытия

– А почему я должен тебя убивать? – судя по интонациям в голосе, совершенно искренне удивился Алекс и слегка дотронулся ладонью до моего лба. – Не вижу для этого никаких причин.

Поражённая услышанным, я распахнула глаза и уставилась на мужчину:
– Алекс, но ты же сам только вот сказал, что третьего не дано. А я, получается, и есть этот самый, не должный существовать, вариант. Или твоя фраза про то, чтобы я жила – это было просто утешение, дабы временно притупить мою бдительность?

Алекс отогнул край одеяла и начал осторожно исследовать повязку, заметив, как я возмущённо дёрнула плечом:
– Нет, я действительно хочу, чтобы ты жила, Лика, а не существовала. Смогла построить свою жизнь такой, какая была бы комфортной именно для тебя, завела семью, родила детей и прожила долгую счастливую жизнь. Обратить в вампира не проблема, а дело всего лишь нескольких минут и примерно около месяца контроля. Хотя думаю, в твоём случае даже меньше.

Окончательно запутавшись и чувствуя, как голова пошла кругом после всех этих разъяснений, я решила уточнить, стараясь не коситься при этом на бинты:
– Немного не поняла насчёт контроля и почему в моём случае срок меньше? Я и тут какая-то дефективная?

Раздался тяжёлый и чуть усталый вздох, затем едва уловимый шелест, после которого одеяло переместилось чуть выше, укутывая мои плечи.
– Лика, почему ты сразу начинаешь себя считать какой-то неправильной или плохой? Я совершенно не имел в виду ничего плохого, даже наоборот. Всё дело в том, что все новообращённые вампиры крайне несдержанны в своём желании удовлетворить свои базовые потребности. Их терзают нестерпимый голод и необузданная похоть, заставляя разум полностью отключиться и пойти на поводу у инстинктов. В среднем новообращённому требуется чуть менее трёх месяцев, чтобы научиться контролировать себя. Собственно, отсюда вытекает правило, что за такого «новичка» обративший его вампир несёт полную ответственность, иначе город попросту утонет в крови. Кому нужны горы обескровленных трупов и пристальное внимание полиции вплоть до введения комендантского часа? Понятное дело, что никому. С тобой же, Лика, совершенно иная ситуация по той простой причине, что реагируешь нетипично для твоего случая. Истерика, конечно, когда дойдёт до стадии принятия ситуации, неминуема, но уже то, что ты сейчас действуешь разумно, неоспоримый плюс. Любая другая давно бы уже с ума сошла, очнувшись сперва в морге, а затем выбравшись на кладбище из настоящей могилы посреди ночи.

Резко повернув голову набок, я уставилась на Алекса:
– А ты откуда об этом знаешь?! Я про кладбище...

На мужчине снова были надеты цветные линзы, и его лицо выглядело уже не так жутко, как с рубиново-красными радужками.

Скрестив руки на груди, Алекс с некоторой иронией в голосе поинтересовался:
– Лика, как ты думаешь: сколько времени находишься в моей квартире?

Я перевела взгляд на окна, плотно закрытые рулонными шторами с эффектом блэкаута, не пропускающими ни капли солнечного света, и предположила:
– Несколько часов?

Безжалостный ответ Алекса едва снова не отправил меня в спасительное забытье:
– Три дня, Лика! Три. Дня.

От внезапно накрывшего меня ужаса я начала заикаться:
– К-как?!

– Ты просто провела всё это время без сознания из-за большой кровопотери. Лика, я, когда увидел тебя в подъезде, то не сразу понял, что ты не новообращённая, а пограничная. Запах крови, земли и пониженная температура тела сбили восприятие, а в царившем на лестничной площадке полумраке цвет глаз было не различить. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, откуда ты явилась. Все соседи в курсе, что ты погибла в результате нападения каких-то подонков, ведь твоё тело нашли на рассвете возле гаражей неподалёку от младшей школы. Пришлось вначале за тобой понаблюдать, а потом заняться срочным заметанием следов, пока не наступил рассвет, – коротко пояснил Алекс. – Не хватало ещё, чтобы смотрители и могильщики подняли шум, начали вызванивать твоих родителей, вызывать полицию и так далее.

– Так вот зачем ты пришёл в квартиру, когда я принимала душ… – задумчиво протянула я, перебирая в памяти фрагменты нашей последней встречи.

– Именно, – подтвердил мужчина, положив коробочку из-под линз рядом с тазом. – Проверить, в каком ты находишься состоянии, и понять, что вообще происходит. Соответственно, увидев, что цвет твоих глаз остался прежним, наблюдал за реакциями. Будь ты новообращённой, Лика, сразу бы накинулась на меня, как на потенциальную еду. Не удивляйся, в таком состоянии любое движущееся существо становится целью для новорождённого вампира. Однако все твои эмоции были сами что ни на есть человеческими. Да, немного заторможенными, как следствие шока, но всё-таки. На какое кладбище вы с родителями ездите, чтобы привести в порядок могилы похороненных там бабушек и дедушек, я и так знал от твоей матери, поэтому найти разрытую могилу до прихода смотрителей не составило никакого труда. Немного сноровки и взятая из вагончика могильщиков лопата быстро решили вопрос с восстановлением твоего захоронения. Удачно вышло, что ты, когда вылезала, не расколотила временную надгробную плиту, иначе пришлось бы повозиться. Потом помчался дальше. Тела всех умерших в нашем районе везут только в один морг, вот и пришлось заглянуть на работу внепланово, сказав, что забыл кое-какие вещи в своём шкафчике. Я просто сейчас нахожусь в официальном отпуске. Кстати, благодаря тебе, Лика, один очень неплохой человек бросил пить. Совсем. У него и так в последнее время всё в жизни шиворот-навыворот происходило, а как трагедия в семье случилась, так окончательно покатился вниз по наклонной. Его даже начальство уволить хотело, но теперь точно оставят.

При воспоминаниях о том, как от того «санитара» разило перегаром, когда я в очередной раз пришла в себя после нападения, меня передёрнуло так, что Алекс мгновенно забеспокоился:
– Что, Лика, опять плохо? Боль чувствуешь? Или жжение?