Дети ночи. Вопреки судьбе

Глава 15. Перспективы

– Всё не настолько плохо, Лика. Просто нужно время, чтобы твоё тело, скажем так, «адаптировалось». Считай, что тот самый секрет, о котором я тебе говорил, содержит нечто вроде вируса, с которым сейчас борется твой организм. Как только сможет его подавить, всё вернётся на круги своя. Побороть полностью пока невозможно, но я очень надеюсь, что с твоей помощью получится найти ключ к тому, как обратить процесс вспять.

Я с грустью посмотрела на Алекса, а затем отвела взгляд в сторону зашторенного окна:
– Вот только ты забыл об одном немаловажном нюансе... Для всех я умерла несколько дней назад... Теперь у меня ни семьи, ни друзей, ни шанса закончить обучение, ни работы...

Алекс нашёл под одеялом мою левую ладонь и аккуратно сжал:
– Зато ты будешь жить и сможешь построить своё будущее, ориентируясь лишь на собственные мечты и желания, а не подчиняясь времени суток и жажде крови. Даже восстановить документы вполне реально спустя некоторое время. Для твоих родителей, конечно, это будет шоком, но всегда можно сослаться на какой-нибудь возрастной кризис, желание уехать, чтобы поразмыслить над собственной жизнью. А похороненная девушка просто была на тебя похожа. Твоя мать как-то обмолвилась, что одна из соседок на севере города видела твоего двойника, ещё смеялась, стоит ли подозревать мужа в неверности. Понятное дело, что история твоего возвращения будет шита белыми нитками, но анализ ДНК легко опровергнет все сомнения и подтвердит твою личность.

– Да, было дело, – подтвердила я слова Алекса, вспомнив, какой грандиозный скандал едва не разразился в тот вечер. – Это ещё хорошо, мама вовремя сообразила, что как раз в указанный соседкой день я с самого утра и до позднего вечера проторчала на её работе, помогая с переездом из одного кабинета в другой. Правда, потом шутка про прижитых на стороне детях ещё долго гуляла в нашей семье, всплывая как раз в те дни, когда папа задерживался в очередной командировке.

В комнате снова повисла пауза, которая затягивалась с каждой минутой. Очень хотелось последовать совету Алекса и закатить истерику, но внутри меня словно что-то сломалось: слёз не было и даже эмоции перестали захлёстывать. Какое-то тягучее безразличие накрыло с головой, вызывая лишь одно желание – повернуться лицом к стене и, обняв подушку, попытаться провалиться в спасительное забытье. Я понимала, что при пробуждении ничего не изменится, и всё это не страшный сон, который бесследно развеется, превратившись в воспоминание. Но мне было просто необходимо хоть на какое-то время уйти от реальности, пока не сошла с ума после всего пережитого и информации, полученной от Алекса.

Увы, подобная роскошь оказалась мне недоступна, так как по иронии судьбы из-за ран не могла лечь ни на правое плечо, ни на левое из-за треклятых швов. Даже боль не настолько пугала, как вероятность того, что кожа расползётся из-за нарушения регенерации и плотности, или как там это правильно называется, тканей. И тогда снова придётся меня латать, надеясь, что организм, наконец-то, устаканится и снова начнёт как следует заживлять раны. Усугублять ситуацию и усложнять жизнь Алексу не хотелось, ведь несмотря на то, что мы с ним были мало знакомы, он возился со мной, пока была без сознания. А ведь мог просто прибить по-тихому, и дело с концом...

– Стой-стой-стой, а вот этого делать не стоит! – окрикнул меня Алекс, прижимая к нижней губе пропитанную спиртом ватку.

Погрузившись в размышления, я не заметила, как прикусила нижнюю губу почти до крови. Или всё-таки прокусила?
– Жащем?

– Нельзя, чтобы тебе в желудок и в пищевод попадала кровь, даже твоя собственная. Иначе жажда будет пробуждаться быстрее, – строгим голосом предупредил Алекс. – Тебе нужно с этим быть аккуратнее: чем больше сумеем выиграть времени, тем лучше. Поэтому только человеческая еда, тщательно приготовленная, чтобы без стейков вроде «Extra rare», «Rare» или «Medium rare». Знаешь ведь, что это такое?

Кивнув, я прошепелявила, так как часть губы по-прежнему была крепко сжата крепкими мужскими пальцами:
– Сыой с обфареной коочкой, поусыой и с ковью.

Алекс не выдержал и хмыкнул, пытаясь снова сделать серьёзное лицо, но улыбка предательски расползалась снова и снова:
– Хорошо, что у тебя все зубы целы остались, иначе каждый разговор с тобой превратился бы в настоящую пытку...

Тут уже я захрюкала, осознав всю комичность ситуации, хотя по-хорошему здесь не смеяться, а плакать нужно было. Но вот такая дурость слегка разрядила обстановку.

– Шуйсво умоа – эфо хоофо!

– Лика, пожалуйста, не говори пока ничего! А то у меня руки от смеха трясутся, и я боюсь случайно ещё больше повредить ранку! Слизистые обычно быстро перестают кровоточить, но вот наложение ещё и на них швов станет просто настоящим квестом!

Пришлось яростным сопением выразить своё согласие. Хотя кому здесь больший квест достался – ещё можно поспорить: я ведь даже жестикулировать не могу, а руку Алекс из-под одеяла убрал. И тем не менее ему пришлось трижды сменить ватные примочки, прежде чем давление на моей губе исчезло.

– Лучше всего тебе сейчас было бы поспать, но если режим бодрствования так затянулся, неизвестно, когда организм потребует отдых.

– Это плохо? – я осторожно дотронулась кончиком языка до распухшей губы.

– И да, и нет. Для мозга точно нужен отдых, так как шок постепенно, насколько могу судить, проходит, а вот телу лучше бодрствовать: так оно быстрее стабилизируется. К сожалению, при полном расслаблении жизненные процессы замедляются, и часть особенностей, характерная для новообращённых, начинает возобладать.

От безысходности я не то застонала, не то взвыла:
– То есть, лучше получить свихнувшуюся меня, но с целым телом, чем кучку рассыпающегося, но здравомыслящего, ливера? Что же мне так не везёт-то?!

– Ну, не скажи. Напугав своим внезапным воскрешением Воловского, ты получила шанс оказаться сейчас здесь, а не на самом деле умереть. Какими бы вампиры или «пограничные» ни были «живучими», а после стандартных манипуляций в морге не выживет никто. Всё-таки при вскрытии изымаются органы из грудной и брюшной полостей и обратно никто ничего в анатомическом порядке не складывает. Так что, какой бы ни была молниеносной регенерация, а срастить то, что свалено в кучу, возобновив полностью функционирование, невозможно. Наверное, ещё и поэтому за последние полвека новообращённых и пограничных, сбежавших из подобных мест не встречалось.