Дети ночи. Вопреки судьбе

Глава 23. Приступ

– Главных у нас нет, я об этом уже как-то говорил. Есть просто один очень социально активный вампир, который время от времени исполняет роль, скажем так, связного, время от времени оповещающего других о каких-либо событиях. У него есть способность быстро находить тех, кто ему нужен. Вообще, каждый вампир обладает таким чутьём, способностью наводить сон на простых людей и даром внушения, просто эти качества у некоторых развиты чуть сильнее, чем у остальных. К сожалению, Клаус категорически не приемлет современные средства связи, предпочитая действовать по старинке, а проще говоря, цитирую: «если я вам нужен, то сами меня найдёте, иначе, значит, не такая уж во мне сильная потребность возникла». Но я примерно знаю, где он любит обитать, так что уйду ненадолго, – Алекс залил кипятком заварку и поставил френч-пресс передо мной. – Если вдруг что – звони сразу.

– Угу. Скажи, а Клаус что, немец?

– Почему сразу немец? – удивился мужчина, доставая с полки упаковку овсяного печенья. – Это просто прозвище, которое к нему настолько прочно прикрепилось, что мало кто уже называет по имени. Так-то он Алексей. С ним несколько забавная история вышла: как-то в канун Нового года стукнуло ему в голову пропитаться духом праздника. Ещё и время охоты подошло... В общем, искал он Деда Мороза, почему-то свято уверив в то, что даже переодетый актёр, сможет добавить желаемых ноток. Однако в ту ночь удача оказалась не на его стороне, попался лишь один Санта Клаус. Увы, все ожидания на этот счёт тоже не оправдались. Вот с тех пор и стали все Алексея Клаусом называть.

Хрюкнув так, что бульон пошёл у меня из носа, я посмотрела на мокрую стену:
– Слушай, а если вампиры друг с другом практически не поддерживают контакт, то каким образом об этом случае узнали все?

– Клаус просто так сильно расстроился, что не смог приобщиться ко всеобщему веселью, проникнувшись праздничным настроением, что поделился буквально с каждым своим горем. Его ещё потом долго называли за глаза «Охотником на Морозов» и «Клаусом». Первый вариант Алексея категорически не устроил, напоминая о неудаче, зато второй был воспринят более чем благосклонно, с тех пор так и повелось.

– В общем, обстебали своего же «сородича», если можно так сказать. И какой смысл в том, чтобы все узнали о том, что со мной произошло? Начнёте охоту на ту древнюю?

– Не совсем. Просто вычислят примерный ареал обитания и будут за ним приглядывать, чтобы ничего подобного не повторилось. Хоть правила и строгие, но древних всё-таки стараются не трогать, слишком мало их осталось. Это что-то вроде дани уважения к продержавшимся так долго в вампирском состоянии. Всё-таки не такой серьёзный срыв, да и ты сейчас под моим присмотром находишься. Номинально всеобщее спокойствие сохранилось на прежнем уровне. К сожалению, сохраняется высокий риск того, что после тебя, Лика, история может повториться, и тогда будут приняты меры. Поэтому старую часть города возьмут на контроль.

Представив, что ещё кто-то ещё может оказаться на моём месте, я поёжилась. Не хотелось бы, чтобы ещё кому-то точно также сломали жизнь. Это мне колоссально повезло, что рядом оказался Алекс, в противном случае даже не представляю, в какое чудовище превратилась и сколько людей могло пострадать из-за жажды крови, которая в любом случае начала бы набирать обороты. Либо выскочив по привычке на улицу днём, получила нетипичные для обычных людей ожоги и стала объектом изучения уже не Лерна, а совсем иных специалистов, и сильно сомневаюсь в их гуманном подходе.

Словно поняв, какие мысли меня сейчас мучают, Алекс приобнял меня за плечи, опустив свою голову на мою макушку:
– Не волнуйся, Лика, всё будет хорошо.

Вскоре он действительно ушёл, а я, чтобы хоть чем-то себя занять, вымыла посуду, перечистила все кастрюли и практически отполировала все стаканы до состояния хрустального блеска. На душе было как-то муторно и тревожно. В голове роились всякие дурные мысли, не давая покоя. Казалось бы, что повода для волнений нет, Алекс ведь не просто взрослый мужчина, но и вампир, как минимум со столетним стажем. Возможно, и больше, ведь когда он родился, не говорил, а я могу лишь догадываться, какое время он застал по некоторым характерным оговоркам и упоминаниям специфических вещей. Однако в голову упрямо лезла мысль, что Алекс мог отправиться на поиски укусившей меня древней вместе с упомянутым ранее Клаусом.

Побродив по квартире, которая представляла собой просто переделанную из двух однушек, я уселась на диване. Как-то этот предмет мебели мне импонировал больше, чем кровать, давая ощущение некоторого уюта. А может, сработала ассоциация с родительской квартирой. Я улеглась на диван, пристроив голову на мягкий подлокотник, и попыталась уснуть. Однако сон не шёл, и поворочавшись некоторое время, ушла в ванную, стараясь лишний раз не усиливать свою тревогу, поглядывая в телефон, не прислал ли Алекс сообщение.

Текущая из крана вода успокаивала, поэтому я скинула с себя одежду и встала под душ. Раны затянулись, не оставив после себя ни малейшего следа, так что опасений у меня не вызывали. Подумав немного, заткнула ванну пробкой и, когда набралась половина, выключила воду, с удовольствием растянувшись на дне. Вроде температуру выбрала комфортную, не слишком горячую, но и не такую, которая бы быстро остыла, но внезапно появился озноб, а суставы начало буквально выламывать. Не понимая, что происходит, я испугалась и попыталась дотянуться рукой до телефона, оставленного на раковине. Вот только стоило мне его коснуться, как меня резко крутило, и подарок Алекса упал на кафельный пол. К горлу подступила тошнота, а слабость всё усиливалась. Я уже плохо соображала, кто я и где я, мечась на дне ванны и пытаясь встать. Но сил не хватало, чтобы уцепиться хотя бы одной рукой за бортик.

В голове окончательно помутнело, и последнее, что помню, как дверь в ванную с грохотом ударилась об стену, и раздался голос Алекса:
– Лика! Лика, очнись!

Лёгкое потряхивание за плечи привело меня в чувство, и я смогла приоткрыть глаза.