Дети ночи. Вопреки судьбе

Глава 25. По душам

– Что именно тебя интересует?

Я взглянула на возвышающегося рядом мужчину и задумчиво прикусила нижнюю губу. Хорошо, вовремя спохватилась, вспомнив, как едва катастрофой в последний раз не обернулась моя старая привычка.

– Ты обо мне знаешь практически всё, а я о тебе – ничего.

Алекс чуть развернулся и посмотрел на круглый диск луны:
– Да особо-то рассказывать и нечего. Отец работал обходчиком на железной дороге, мать занималась домом и детьми. У меня было ещё две сестры и брат, но они умерли во время вспышки холеры. Они тогда гостили у тётки, а я ещё учился в гимназии и должен был приехать позже. Потом вследствие несчастного случая погиб отец, а мы с матерью переехали в Москву. Дед деньгами помог, хотя и всю жизнь высказывал недовольство из-за того, что его любимая младшая дочь выбрала не совсем достойного, с его точки зрения, человека в мужья. Я поступил в университет, но, к сожалению, мать не дождалась моего выпуска – скончалась от чахотки за полгода до присвоения степени. А меня все напасти миновали... Я так думал в то время...

Обхватив колени руками, я посмотрела вдаль:
– Извини, не хотела причинить тебе боль. Зря, наверное, спросила...

Пожав плечами, Алекс спокойно ответил:
– Да нет, ничего такого. Дело прошлое. После окончания университета работал, собирался жениться, но не успел – пришлось покинуть город и порвать со всеми прежними связями. Дальше ты, в принципе, знаешь.

– Ты из-за смерти родных решил стать врачом?

Горько усмехнувшись, Алекс кивнул:
– В том числе. У меня был не такой уж и большой выбор будущей профессии: родители хотели, чтобы получил высшее образование и стал инженером, либо врачом, деньги копили вначале на обучение в гимназии, потом университете. Но после всех трагедий, случившихся в семье, сошлись на втором варианте. У матери каждый раз истерика случалась, когда разговор заходил об опорах и конструкциях... По сути, я не сильно изменил своим интересам, ведь человеческий организм – это своего рода сложный механизм, где каждая деталь или система выполняет определённую функцию.

Подробности я уточнять не стала, видя, что Алексу до сих пор тяжело об этом вспоминать, как бы он ни отрицал обратное. К тому же сама не так давно окончила школу, чтобы забыть уроки истории и литературы. Вообще удивительно, что ему удалось пробиться в гимназию, ведь в то время это было непросто, даже имея финансовую возможность. Очень многое зависело от того, к какому сословию принадлежишь, поэтому хорошо, что я родилась в наше время, где среднее образование, да и высшее тоже, доступны всем. По крайней мере, поступить в школу, лицей или гимназию можно без проблем, а дальше уже от самого ребёнка зависит: потянет ли программу или нет. Но в моём классе учились как обычные дети, так и из неблагополучных семей, да, некоторые из них всё равно покатились потом по наклонной, но есть и такие, кто вполне удачно устроился в жизни, даже несмотря на то, что не пошли получать высшее образование.

Неожиданно Алекс продолжил, хотя я посчитала его рассказ исчерпывающим:
– Я потом узнавал: Ольга через три года удачно вышла замуж и даже благополучно пережила революцию и последующие непростое для страны время. Так что от моего исчезновения, можно сказать, никто не пострадал... Становится прохладно, поэтому предлагаю вернуться, пока ты не простыла.

Я хотела было схватиться за протянутую руку, чтобы встать, но увидела на своей ладони жирноватый налёт грязи:
– Прости, но как-нибудь сама, иначе тебя испачкаю.

Алекс удивлённо приподнял левую бровь:
– И что из этого? Мыло и гель для душа дома есть, вещи просто затолкаем в посудомоечную машину. Разве стоит переживать из-за таких пустяков? Всё решаемо. Если не отстирается сразу, значит, замочу в пятновыводителе, или в следующий раз оденешь другую одежду.

Посмотрев на новые балетки, которые точно испачкаются, если их сейчас надену, я пробормотала:
– Меня мама просто всегда ругала, если приходила домой в грязной одежде, потому что могла измазать случайно обои и мебель. Помню, как однажды мальчишки из параллельного класса толкнули меня в лужу, и я вымокла с ног до головы. Так было страшно домой возвращаться, что тянула до последнего. Чуть воспаление лёгких не заработала, но мама долго ругалась из-за грязной куртки, которая к тому же была совсем новой.

Не обращая внимания на мои протесты и попытки подняться самостоятельно, Алекс легко меня подхватил подмышки и поставил на ноги:
– Надевай обувь, иначе точно застудишься. Отмыть твои туфли тоже не проблема. Знаешь, ты можешь на меня, конечно, разозлиться, но я вот что скажу: твоя мама поступала неправильно, реагируя криками на измаранную одежду. Да, вещи стоят дорого, не у всех есть возможность менять гардероб как перчатки, но взрастив в тебе этот страх, что дома будут ругать, подвергла опасности. Семья – это такое место, где должны поддерживать и в беде, и в радости, что бы ни случилось. Ребёнок не должен бояться возвращаться домой, иначе велика вероятность, что попадёт ещё в большие неприятности, чем до этого. Вот ты сама только что сказала, как промокшая долго гуляла по улице и едва серьёзно не заболела. А если бы случилось что-то более серьёзное, например, при падении сломала руку или заработала себе вывих, когда оказать тебе помощь было нужно сразу, чем бы всё закончилось? Тоже бы продолжила гулять или сразу пошла домой?

– Ой, тогда разразился бы страшный скандал, ведь маме пришлось бы брать больничный, а он оплачивался тогда не полностью... – непроизвольно вздрогнув, я с ужасом представила себе эту сцену и хотела было продолжить, но осеклась, натолкнувшись на взгляд Алекса, весьма красноречиво говорящий, что именно к этому он и вёл.

– Что бы ни случилось и сколько бы ни было ребёнку лет, он не должен бояться идти домой, потому как там его должны принимать любым и готовы помочь справиться с напастью, иначе это не семья, а соседствующие между собой люди, связанные кровными узами, не более. Моя мать всегда встречала нас с прогулок фразой, говоря: как хорошо, что мы все вернулись. Что, впрочем, потом не избавляло от нагоняя за неподобающий вид. Но нами это воспринималось, не как страшное преступление, грозящее неминуемо смертной казнью, а как личный недочёт, который нужно исправить и желательно впредь не повторять. И это несмотря на то, что в то время ещё не существовало стиральных машин, а жалованье отца не позволяло жить в роскоши, балуясь деликатесами ежедневно. Мы уважали своих родителей и ценили их труд. Поэтому больше всего боялись расстроить их какими-то своими проступками. Да, стирка одежды – это тоже труд, но одно дело, когда ребёнок целенаправленно идёт и ныряет в лужу, и совсем другое – если произошла случайность, пусть и та, которую можно было избежать. Я сомневаюсь, что ты нарочно прыгнула в грязь, а потом рассекала брассом и кролем, переплывая её от края до края и фыркая от удовольствия.