Дети растут во сне

Глава восьмая

Темнота. Отрывистый и пугающий звук откуда-то издали. Дрожь. Паника. Бег.

Роб резко продрал глаза и понял: наступил новый, четвёртый сон. Устало он поднял голову с подушки и сел на край кровати, словно ему предстояла долгая дорога.

"Я вообще сплю хоть немного?" — спросил он самого себя, вытирая лоб от пота.

Проснулись и все остальные, в комнате начался гам. Вспоминая события прошлой ночи, Роб с надеждой подумал о нынешнем сне.

Послышался тихий стук в стеклянную дверь. Это была Энн.

— Наконец-то! – счастливая девушка заглянула из-за двери и сказала это лично Робу — идём!

Энн взяла друга за руку и потянула за собой.

— Послушай, — тихо сказала девушка, — похоже, это всё.

— Как это? Конец? – оправился Роб, сам не понимая, что он имеет в виду.

Проходя мимо хранительницы и слуг, Роб заметил, как они подняли свой взгляд на них. Элиза стояла возле лестницы. Она молча кивнула в знак приветствия Робу и пропустила пару вперёд.

На знакомом втором этаже собирался суетившийся народ.

— Пойдём на наши места, они свободны, — предложила Энн.

— Откуда ты узнала, что здесь собрание?

— Я проснулась немногим раньше тебя и сразу выбежала из комнаты, — объясняла девушка, присаживаясь, — этот противный звук заставил меня подскочить, и я ощутила, будто что-то изменилось. В воздухе висела другая атмосфера. Понимаешь?

Пробегаясь глазами по кураторам на сцене, Роб пытался отыскать Элизу. Она стояла и смотрела на него своим тем же непонятным, отстранённым, холодным взглядом. От смущения тот окончательно проснулся и отвёл глаза в сторону.

— А что она? — Роб незаметно показал на Элизу.

— Я встретила её на выходе из комнаты и сказала, что иду к тебе, — пожала плечами Энн, — в ответ она кивнула головой и предупредила, что будет ждать у лестницы.

— Так странно.

— И я о том!

— Энн, как думаешь, нас отчитают? — спросил Роб с тревогой.

— Почему же сразу отчитают? – улыбнулась Энн, — я же говорю, у меня хорошее предчувствие!

— Ты видела её взгляд? – Роб качнулся в сторону, чтобы намекнуть, куда смотреть, — взгляд мстящего человека.

— Но она же не человек, — улыбнулась Энн и похлопала Роба по колену.

Послышались шаги хранительницы и перебежки слуг. Все стихли. Женщина не спеша прошла на сцену, откуда начала своё вещание.

— Ещё раз приветствую собравшихся. Пришло время, когда можно расставить все точки над i, — хранительница сделала шаг в сторону и несколько раз кивнула в поддержку своих слов, — все вы прошли некоторые испытания, познакомились с собой и прочувствовали болевые точки. По крайней мере, вам была дана такая возможность.

Весь зал был погружён монологом женщины.

— Мною были посчитаны все жетоны, проведены наблюдения о вашей жизни наяву и во сне. Сегодня мы подведём итог и увидим, кто улучшил качество жизни через осознанность, и чей куратор отправится на следующую ступень.

В следующие полчаса хранительница вызывала на сцену кураторов и их подопечных, кто принадлежал к жёлтому и синему цвету. Роб и Энн переглядывались и не понимали, что их ждёт. Как оказалось, не все прошли этот курс удачно, и некоторых ждало не что иное, как «гарантированное возвращение». Это означало, что у не прошедших людей отношение к жизненным трудностям осталось на прежнем уровне и в более зрелом возрасте они вернутся к данной проблеме, но не посредством сна, а наяву и полагаясь исключительно на свои силы и знания.

Роб наблюдал за выражением лиц сверстников на сцене и вдруг понял для себя, что кающиеся имели больший шанс на реабилитацию в будущем, нежели те, кто воспринимал слова хранительницы как вызов.

После головомойки все спустились на свои места, и настало время красного цвета.

— Следующие, пожалуйста, на сцену.

Роб и Энн в растерянности обернулись на зал, затем на Элизу, которая уже направлялась на сцену, после чего последовали её примеру. Помимо них, красный цвет имели ещё пять человек и два куратора соответственно. Хранительница держала руки за спиной и ждала, когда все встанут, как следует. Кураторы остались за спинами своих детей в ожидании вердикта, как на конкурсе поделок.

— Отмечу, что группы «красных» всегда были моими любимыми, — начала хранительница, — в этих людях есть некоторое отчаяние, которое ими движет. Надежда, что они способны всё изменить. И как не странно, эта категория почти всегда показывает лучшие результаты.

Энн слегка дотронулась тыльной стороной ладони до руки Роба.

— Начнём с вас, — быстро сказала хранительница, словно почуяв этот жест, — вы отличились.

Движением та показала, чтобы пара вышла вперед.

— Прошлой ночью вы рисковали, — продолжила хранительница, — удача или грамотный расчёт помогли, и всё сложилось благоприятно. Иногда рисковать полезно. Верно?

Энн робко кивнула, когда взгляд упал на неё.

— Замечательно, — спокойно протянула хранительница, — а ты как считаешь? Теперь она обратилась к Робу.

— Я согласен, — неуверенно ответил тот.

— Да? – в вопросе прозвучал вызов, — на счёт тебя у меня был ряд сомнений.

Роб замялся и посмотрел на Энн. Подруга была в замешательстве, о чём говорил её встревоженный и напуганный взгляд. Казалось, что её фигура стала каменной.

— Иногда, чтобы сделать шаг вперёд, необходимо предать самого себя. Что ты думаешь об этом? – задала вопрос хранительница.

— Я, — начал Роб, — я понимаю. Да.

— Неприятно осознавать, что жил с ложными убеждениями и искажённым взглядом на мир. Это ведь удерживало тебя на месте?

Теперь и фигура Роба стала словно камень. Он знал, о чём идёт речь и уже не отрицал не единого слова. Тем не менее, слова хранительницы были резкими и от этого внутри ощущалось раздражение.

— Хорошо, — сказала та и пронзительно посмотрела в глаза Робу. Я вижу, что ты всё понимаешь. А злость лишь остаточное явление. Считай, что ты запрыгнул в последний победный вагон.