Дети Щита

Волки с Урала

Шесть часов — это либо мгновение, либо вечность. Для Алексея, Вити и Ирины, запертых в тесной палатке под присмотром двух молчаливых, прилетевших на отдельном легком вертолете людей в камуфляже без знаков различия, время растянулось, как раскаленная резина. Часы не тикали — они падали в бездну, каждое мгновение наполненное леденящим предчувствием.

Охранники не представлялись. Не угрожали. Просто сидели у выхода, неподвижные, как истуканы, их взгляды скользили по лицам геологов с безразличием патологоанатомов. Ирина пыталась наладить связь с базой — все частоты были заглушены монотонным шипением. Мир за пределами плато перестал существовать.

Витя, подавленный, уставился в стену палатки.

— Что это было, Леша? — спросил он в сотый раз, но теперь уже без надежды на ответ. — Инопланетяне? Оружие?

— Не знаю, — честно ответил Алексей. Он и правда не знал. Знание, ворвавшееся в его мозг при касании, было слишком огромным, слишком чужим, чтобы его можно было выразить словами. Это был инстинкт. Чувство. Как чувство приближающейся грозы. — Но оно… не злое. Оно просто есть. И оно очень, очень важное.

Ирина обняла себя, будто замерзла, хотя в палатке было душно.

— Они нас расстреляют, — прошептала она. — Чтобы сохранить секрет. Так в фильмах.

— Не расстреляют, — сказал один из охранников, не поворачивая головы. Его голос был плоским, как поверхность озера в штиль. — Вы слишком ценны. Пока.

Эта «пока» повисла в воздухе, тяжелее любого прямого обвинения.

Шум пришел внезапно. Не раскатистый гул турбин их рабочего Ми-8, а пронзительный, хищный вой нескольких двигателей. Земля затряслась от тяжелых ударов по мерзлой земле.

— Оставаться внутри, — скомандовал второй охранник и вышел.

Через щель в пологе палатки Алексей увидел, как в распадок, ловко лавируя между скалами, один за другим сели три вертолета. Не гражданские. Вертолеты Ми-8МТВ-5 в маскировочной окраске, с усиленными стойками шасси и гондолами с аппаратурой по бортам. Из них, не дожидаясь полной остановки несущих винтов, начали выпрыгивать люди. Десантники в полной экипировке, быстро и слаженно оцепили периметр. За ними — техники с ящиками на колесах. И наконец, группа в серых утепленных комбинезонах без опознавательных знаков.

Командир группы, мужчина лет пятидесяти с лицом, вырезанным из мореного дуба, и пронзительными серыми глазами, подошел к их палатке. Охранник отдал ему честь.

— Где Горский? — спросил командир. Голос был тихим, но обладал странным свойством резать фоновый шум, как нож масло.

Алексей вышел, чувствуя себя голым под этим оценивающим взглядом.

— Я.

Командир осмотрел его с ног до головы.

— Меня зовут Красиков. Полковник. Вы сделали очень важное открытие. И совершили очень серьезное нарушение, войдя в объект. Рассказывайте. Детально. С момента обнаружения аномалии.

Это был не допрос, а сверхэффективный сбор данных. Красиков задавал точные, технические вопросы о показаниях приборов, о запахе, о температуре, о структуре стен. Он слушал, не перебивая, но Алексей видел, как в его глазах загораются и гаснут холодные искры понимания. Когда Алексей, запинаясь, попытался описать «информационный взрыв» при контакте, Красиков лишь кивнул, как будто услышал ожидаемое.

— Вы прикасались к активной поверхности неизученного объекта, — констатировал он. — Без защиты. Идиотизм. Но, учитывая обстоятельства, поступок. Медики! — крикнул он через плечо. — Возьмите у всех троих полный набор анализов, включая биопсию кожи рук. Особенно у Горского. Изолировать образцы.

К группе подошла женщина в таком же сером комбинезоне, с лицом усталым и невероятно острым. Она не обращала внимания на военных, ее взгляд был прикован к щели в скале.

— Это оно? — спросила она у Красикова, и в ее голосе дрожала не просто профессиональная жажда, а настоящая, всепоглощающая страсть.

— По описанию — да, Марина Сергеевна. Объект «Черный Алмаз». Представляю вам Марину Цоя, ведущего физика-теоретика нашего проекта, — сказал Красиков, и в его интонации впервые появился оттенок чего-то, похожего на уважение. — Она будет разбираться, что это. Наша задача — обеспечить ей и объекту максимальную безопасность.

— Безопасность? — фыркнула Марина, уже доставая из кармана сложный планшет-спектрометр. — Это самое безопасное место на планете сейчас, полковник. Или самое опасное. Пока не знаю. Горский? Вы тот, кто контактировал? Идемте со мной. Ваши ощущения могут быть ключом.

Алексей, под конвоем двух десантников, снова оказался перед входом в пещеру. Теперь здесь кипела работа: устанавливали мощные светильники, прокладывали кабели, монтировали датчики на стенах. Воздух гудел от генераторов. Пещера, всего несколько часов назад бывшая тихим саркофагом чего-то невероятного, теперь напоминала операционную.